В объятиях тьмы

Ты мне так нужна! Я никогда тебя не отпущу.

У нее перехватило дыхание, а на глазах выступили глупые слезы. Конечно, от перенесенной боли у него помутился рассудок. Но ни разу в жизни Шей не была так тронута.

Она ласково гладила его волосы.

— Теперь тебе от меня вообще не отделаться. Мы спаяны вместе, как…

— Вареный рис недельной давности?

— Замороженные остатки завтрака — не та романтическая метафора, которую я хотела найти. — Шей испугалась, когда он снова закрыл глаза, и осторожно его встряхнула: — Вайпер! Ты должен очнуться.

С очевидным усилием он произнес:

— Тебе нельзя здесь находиться. Слишком опасно.

Опасно? В пещере, битком набитой вампирами, алчущими ее крови? Ерунда.

— Не беспокойся. Я уже ухожу, — шепнула она.

— Да. — Он сжал ее руку. — Уходи сейчас же.

— Мы оба уходим. — Шей осторожно высвободила руку и прижала запястье к его губам. — Но сначала попей.

Она почувствовала, как его тело напряглось.

— Нет, Шей. Ты же против, чтобы я пил твою кровь.

Она нетерпеливо цокнула языком.

— Вайпер, мы заключили сделку. Кровь ради исцеления. У демонов Шалотт не принято нарушать клятву.

Он покачал головой:

— Беги, Шей. Они тебя убьют.

Она пожала плечами:

— Сначала им придется меня поймать.

Слабая улыбка коснулась его измученных губ.

— Тебе нужно это сделать, или мы оба погибли.

Он долго не сводил с нее глаз.

— Вот это упрямство, — сказал он наконец.

— Научилась у хозяина, — проворчала она.

И он укусил.

Глаза Шей стали огромными, и она содрогнулась. Ей вовсе не было больно.

Шей стиснула зубы. В ней нарастало знакомое волнение. О, она отлично знала, к чему оно ведет. С каждым движением губ Вайпера это восторженное состояние усиливалось, словно он был внутри ее, лаская самые потаенные уголки тела."

"Свободной рукой она зарылась в его волосы, теряя над собой контроль. Краешком сознания она поняла, что силы Вайпера быстро восстанавливаются. Движения губ сделались уверенными и жадными, и рука, сжимающая ее руку, налилась силой.

Сладкое напряжение достигло апогея, и Шей, зарывшись лицом в волосы Вайпера, сдавленно вскрикнула от радости освобождения. Черт возьми! Теперь она почувствовала головокружение и слабость. И еще, по правде говоря, некоторое смущение. Время и место вряд ли можно назвать подходящими для интимной интерлюдии.