В объятиях тьмы

— Но сейчас я вынуждена признать, что начинаю сомневаться, что он сделал это лишь из эгоизма.

— Что ж, совершенно ясно, что не по доброте душевной, — торопливо внесла ясность Шей.

— Вероятно, отчасти. В конце концов, он вампир. — Она усмехнулась. — Но, думаю, ты обворожила его, вот и пришлось ему тебя разыскивать.

Шей инстинктивно поежилась. Но не в том смысле, в котором женщина может надеяться обворожить мужчину.

— Я последняя из клана Шалотт. Вампиры охотились на нас с незапамятных времен.

— Может, и так, но не похоже, чтобы с тобой плохо обращались.

— Но он… кое-что пообещал, — выдавила она.

— Ах!

Но что означало ее «ах», Шей так и не узнала, потому что дверь библиотеки распахнулась и на пороге возник высокий черноволосый вампир.

— Прости, любовь моя, но Вайпер вернулся, — сказал Данте.

Шей оцепенела. Желудок свело от страха. Он вернулся так быстро! Значит, не узнал ничего полезного.

— Уже?

Данте взглянул на жену:

— Он привез с собой ведьму.

Настал черед Эбби застыть на месте.

— Привез ведьму в этот дом?

Данте воздел руки в жесте отчаяния."

"— Вайпер клянется, она здесь, чтобы помочь Шей узнать правду о ее проклятии.

Прошла долгая минута, прежде чем Эбби повернулась к Шей.

— Ты хочешь с ней встретиться? — спросила она, испытующе глядя на гостью.

Шей облизнула пересохшие губы. Она лучше, чем кто другой, понимала отвращение Эбби к ведьмам. Смертельное испытание — отличный способ сблизиться.

— Мне кажется, я должна это сделать.

Словно уловив ее тревогу, Эбби ласково пожала ее руку:

— Не бойся.

Глава 12

Стикс ждал в нижней пещере. Дамокл вынырнул из темноты и не спеша направился к магическому озеру.

Как всегда, при виде напыщенного беса Стикс испытал приступ презрения. Вокруг голые скалы, склизкий пол, а этот дурак вырядился в бархатный, расшитый золотом балахон. Волосы тщательно уложены, и в прическу вплетены глупые листья, наполняющие воздух удушливым ароматом.

Подпустив беса поближе, Стикс бесшумно выскользнул из темного укрытия и преградил ему путь.

— Итак, снова неудача, бес, — холодно констатировал он. — Мы не получили Шалотт, и даже жалкий тролль сумел сбежать из твоих цепких лапок.

Бес отвесил старательный поклон, а потом воззрился на вампира, вопросительно изогнув брови:

— Неудача? Какое жестокое слово! Особенно для бедняги, который только что потерял своего любимца. — Он огладил черный бархат своего одеяния. — Не видишь — у меня траур?

Стикс оскалил клыки.