В объятиях тьмы

Конец был близок. Последняя долгая ласка — и она закричала, возносясь на вершину наслаждения.

Он быстро лег сверху и, пока она все еще дрожала от пережитого, властно поцеловал в губы и вошел в нее одним мощным ударом. Из груди вырвался хриплый стон, когда Шей обняла ладонями его бедра. Воздух наполнился феромонами Шалотт, испокон веков столь неотразимо действующими на вампиров.

Он покрывал поцелуями ее лицо. Его бедра ходили ходуном, не сбивая ровного темпа. Шей впилась ногтями в его спину, да так, что потекла кровь.

— Шей, давай вместе! — прошептал он.

Задрожав, Шей откинула голову на подушки, зажмурила глаза.

— Кажется, у меня нет выбора, — выдохнула она.

— Хорошо…

Обалдеть!

Смешное слово. По крайней мере могло показаться смешным до этого момента. Его не было в словаре Шей.

Но сейчас, когда она лежала, пытаясь отдышаться, Шей поняла, что именно оно, как никакое другое, очень точно может охарактеризовать произошедшее.

Ее голова покоилась на широкой груди Вайпера. Не стоило лгать себе — такого первобытного, неумолимого желания ей испытывать еще не приходилось. И такой бурной реакции на ласки тоже.

Тысяча чертей!

Ну почему лучший секс в ее жизни приключился именно с вампиром?

Словно угадав, что за мысли бродят в голове Шей, Вайпер коснулся ее подбородка, заставив повернуть голову, и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты совсем притихла. Все в порядке?

— Я думала, что вампиры всегда кусают, когда…

Она смущенно умолкла, и Вайпер закончил фразу вместо нее:

— Занимаются любовью?

— Да.

Он долго смотрел на Шей.

— Конечно, жажда страсти и жажда крови усиливают друг друга, но это не обязательно. Ты боялась, что я могу укусить?

— Глупо было бы забыть о такой возможности.

Вайпер и бровью не повел, но, лежа так близко, Шей почувствовала, как напряглось его тело.

— Если помнишь, киска, я дал тебе слово.

Сбросив с себя его руки, Шей села. Натянула простыню до самого подбородка.

Боже… он великолепен. Шей проглотила стоящий в горле ком и усилием воли заставила себя встретить его взгляд.

— Ты сердишься? — спросила она наконец.

Вайпер сверкнул глазами.

— Нечасто бывает, чтобы моя честь подвергалась сомнению. Скажи, что мне сделать, чтобы заслужить твое доверие?

Шей пожала плечами:

— К чему беспокоиться? Я твоя невольница.