Наверняка же у тебя в доме есть целительница и…
– Вилена, – перебил он тоном, не терпящим возражения, – яд нужно убрать прямо сейчас, до города ты попросту не дотянешь. Начнется заражение, и тогда тебя уже ничто не спасет. К чему вообще все это жеманство? Ты все равно скоро станешь моей женой. И твое платье на спине все в порезах, особо не прикрывает. Так что хватит со мной спорить. – И добавил чуть мягче: – Вилена, это очень серьезно, даже малейшая царапина приведет к смерти, мы зря теряем время.
Несмотря на все эмоции, умом я понимала, что он прав, конечно.
Желание жить все-таки было сильнее нежелания, чтобы Алмир ко мне прикасался и видел полуголой. Так что пришлось подавить все свои протесты.
Вот только с каждым расстегнутым крючком мое сердце в легкой панике чуть ли не пропускало удар. Алмир осторожно развел ткань в стороны, обнажая мою спину и плечи. Я лишь судорожно придерживала разнесчастное платье на груди, не давая совсем соскользнуть лифу.
Алмир тихо выругался. К сожалению, я не разобрала, кому именно он сейчас пожелал гореть в бездне.
– Потерпи, будет немного неприятно.
Я ничего не ответила, и так уже чувствовала себя ужасно – полуголой и оттого очень беззащитной. Тем более ко мне ведь ни один мужчина так не прикасался. Не считая положенного и весьма целомудренного поцелуя на церемонии наречения, мы с Эрионом лишь держались за руки. Он хоть и пытался несколько раз стать настойчивее, но я была против. Пусть я росла в захолустье и явно не в лучших условиях, но прекрасно знала, что истинная леди не допустит даже поцелуя до свадьбы.
И ведь какая ирония судьбы! Не позволять любимому лишний раз к себе прикоснуться – и теперь оказаться в такой ситуации с тем, кого ненавижу."
"От первого же прикосновения Алмира я даже вздрогнула, у меня на щеках ощутимо вспыхнул румянец. И пусть царапины отдавались неприятным жжением, но оно отступало на второй план. Как и легкое покалывание от исцеляющей магии. Горячие пальцы Алмира неспешно и будто бы даже ласкающе скользили по моей спине.
Казалось, от каждого движения тянется след из мурашек, у меня перехватывало дыхание, я едва сдерживала дрожь. Это было просто издевательство какое-то! Как изощренная пытка! Медленная, мучительная. Но как же необычно, волнующе и приятно… И это было самое страшное – чувствовать, что мне вовсе не противно. Но так ведь не должно быть! Это неправильно! Это наверняка просто иллюзия из-за исцеляющей магии, наверняка это она так боль маскирует.
