Разбудила меня госпожа Мирланда, пришедшая составить компанию за завтраком. И тут же явилась вчерашняя портниха с подручными, принесла почти готовое бальное платье.
– Вот видите, приходится в спешке все делать, чтобы до вечера успеть, – ворчала она, пока я опять истуканом стояла в платье посреди комнаты, а вокруг меня суетились младшие портнихи, подкалывая ткань.
– Спешка спешкой, но госпожа должна быть в лучшем виде. – В отличие от меня дуэнья любезничать не собиралась.
Уже когда портнихи ушли, унося с собой платье, госпожа Мирланда снова повторила:
– Сегодняшний бал крайне важен, Вилена.
Все должно пройти безукоризненно. Ты теперь выйдешь в высший свет не как леди Вилена ив Эрдан, а как невеста лорда Алмира ив Реллион. И от того, как сегодня все пройдет, зависит твоя дальнейшая светская жизнь. Надеюсь, ты знаешь все правила этикета?
– Знаю, – кивнула я, все-таки тетя Эмилия в свое время меня кое-чему научила.
– Вот и отлично! Ну а не кривиться оттого, что с тобой рядом будет Алмир, сможешь? – чуть иронически посмотрела на меня госпожа Мирланда.
Ага, не кривиться… Да я вообще бы с удовольствием схватила кинжал и… Но нет, увы. Даже узнав, что Алмир повинен в смерти Брана, я все равно понимала – ну вот не смогу я его убить. Хладнокровно пронзить кинжалом сердце – на словах звучит просто, но на деле… Как бы ни сильна сейчас была моя ненависть, но пока я все равно не смогла бы это осуществить.
И ответила дуэнье:
– Не беспокойтесь, я буду вести себя достойно и неприязни к Алмиру не выкажу.
– Тогда вообще все пройдет идеально! Но если что, я ведь тоже там буду присутствовать. Не на правах твоей дуэньи, конечно, просто положение в обществе обязывает. Так что не волнуйся, одну тебя не брошу. – Она смотрела на меня так пристально, словно видела насквозь. – Но, честно говоря, меня порядком твой настрой беспокоит. Я была уверена, что ты сегодня проснешься, готовая с энтузиазмом растапливать ледяное сердце своего будущего мужа, я даже уже начала беспроигрышный план придумывать.
А ты, наоборот, как будто еще больше против Алмира ожесточилась.
– Ничего не могу поделать, он мне крайне неприятен, – поморщилась я. – Даже противен.
– Кхм… Вилена, милая, – осторожно начала госпожа Мирланда, – ты же понимаешь, что так нельзя, нужно же что-то с этим делать.
