Да и тетя Эмилия не только меня не успокаивала, но и еще больше нагнетала обстановку.
– Ой, Вилена, лишь бы все прошло хорошо! – переживала она, обмахиваясь веером так энергично, что развевала уложенные у лица пряди. – Ты только постарайся ничего не забыть, ничего не перепутать. Сегодня твой дебют, и от того, как он пройдет, зависит чуть ли не вся жизнь.
Я и так была на нервах в предвкушении этого дня, а теперь, когда он неумолимо настал, вообще места себе не находила. Карета везла нас во дворец, а меня едва не трясло от волнения.
Сама по себе я бы, может, и была спокойнее, но невольными стараниями тетушки Эмилии уже даже паника накатывала. А вдруг я скажу что-нибудь не то или поступлю как-нибудь не так? Ведь получится, что я не только себя, но и свой род опозорю!
Еще когда к нам в замок только приехала тетя Эмилия и собиралась забрать меня на месяц в столицу, едва не плюющаяся ядом моя сестра ляпнула:
– Представляю, какой позор будет! Невежественную растяпу из захолустья никакими нарядами и драгоценностями в леди не превратить!
Я, конечно, понимала, она попросту завидовала, что именно я поеду на сезон балов в Артене, а ее тетя Эмилия наотрез отказалась с собой брать.
Но вот сейчас, по пути на свой первый бал, мне сразу вспомнились эти слова и на волне паники уже казалось, что вдруг Малета в какой-то мере была права. Пусть в шикарном платье и с изящной прической, но все равно я не такая, как все аристократки.
Королевский дворец тогда поразил мое воображение.
А уж бальный зал из-за гармонии мрамора и позолоты сам по себе казался просто гигантским произведением искусства. Но еще больше меня восхитили присутствующие. Элегантные мужчины в парадных камзолах и прекрасные дамы, каждая из которых явно старалась выглядеть сегодня лучше всех. Вся эта красота меня хоть и восхищала, но в то же время я чувствовала себя здесь совершенно чужой.
К тому же так получилось, что тетя Эмилия отвлеклась, разговаривая с какой-то знакомой, и я осталась одна.
Ощущение потерянности и неловкости росло как снежный ком. Несколько раз весьма галантные кавалеры приглашали меня на танец, но я всем вежливо отказывала. Меня пугала сама мысль оказаться в центре зала у всех на виду. Пусть танцевать я умела, но сейчас казалось, что запросто могу споткнуться на ровном месте и вообще выставить себя верхом неуклюжести.
А потом просто появился он… Высокий, темноволосый, статный, на вид лет двадцати пяти.
