Первосвященник довольно ловко сформировал из него идеально круглый сполох и бережно поместил в первую серебряную чашу.
Старичок спешно вышел, оставив нас одних. Сполох полыхнул, вверх взвилось синее пламя, перекинулось в следующую чашу, и так далее по кругу, пока не запылали все. Огонь, неестественно выгибаясь и оплетая льющийся сверху дневной свет, устремился к отверстию в потолке. И едва все потоки сошлись, прямо на нас хлынуло ослепительное сияние. Я зажмурилась, настолько оно было нестерпимым.
Казалось, это сияние пронизывает все тело насквозь.
Ощущение не было неприятным. Но вот что странно, когда я проходила эту церемонию с Эрионом, мне даже подурнело, словно что-то сдавило со всех сторон и мешало дышать. Но сейчас ничего подобного я и близко не почувствовала. Даже наоборот, словно некий непомерный груз упал, стало враз несравнимо легче.
Через несколько мгновений это ощущение исчезло, оставив после себя лишь легкое головокружение. Я медленно открыла глаза… и натолкнулась на взгляд Алмира. У меня на миг даже дыхание перехватило.
Он смотрел на меня так… так… Ну вот, если бы вдруг на моем месте оказался розовый в крапинку дракон размером с замок, казалось, и то Алмир изумился бы меньше. Но кроме изумления в его карих глазах читалась целая буря других, менее понятных чувств.
– Что? – едва слышно прошептала я, все-таки в полный голос нам тут говорить не полагалось.
Словно очнувшись от некоего ступора, Алмир попытался изобразить спокойствие, но получалось у него плохо. Было ясно как день: что-то его чрезвычайно огорошило.
Но что? Мы же оба тут, и никаких невиданных чудес лично я вокруг сейчас не замечала. Или, может, Алмир запоздало сообразил, какую глупость совершает, решив жениться на мне? И сам поразился, как раньше этого не понял? Но в храме в любом случае было не место сарказму, так что я промолчала.
Оставалось закрепить церемонию. Тот момент, который я ожидала с тихим ужасом. Лишь по-прежнему утешала себя, что секундное прикосновение губ – это вовсе не повод так переживать.
Напрягшись, я ждала поцелуя.
И, видимо, на моем лице весьма красноречиво отражалось все, что я думала о предстоящем. Алмир нахмурился. Как будто его уже традиционное «а мне плевать, что ты об этом думаешь» сейчас куда-то делось. Не знаю почему, но именно теперь ему почему-то было уж точно не все равно.
Он приподнял за подбородок мое лицо, заставляя встретиться взглядом. Смотрел на меня изучающе, словно впервые видел.
– Алмир, что происходит? – прошептала я.
– Ничего.
