Я видел, что девушка подавлена, но не сближался больше необходимого. То, что она меня не оттолкнула и продолжила принимать у себя каждую ночь, меня не удивило. Подсознательно она искала поддержку во мне. Возможно, даже надеялась, что изменю свое мнение и помогу ей сбежать от Романова, если дело зайдет слишком далеко.
Это было наивно и глупо. Я был предельно честен с ней, когда сказал, что не полезу в чужие дела. Так что вины моей тут не было. В любом случае такое сожительство меня вполне устраивало: днем я работал, вечером - проводил время с красивой девушкой.
Чем не мечта?
Напрягало одно - слишком долго зависать в особняке Ковальчука не хотелось. Хотя бы потому, что у меня были и свои дела, которые тоже требовали внимания и личного присутствия. И чем дольше я их откладывал, тем больше их копилось. Поэтому, когда позвонил отец, я обрадовался. Решил, что ситуация, наконец, разрешилась.
Но стоило ему заговорить, как я понял, ч,то дело приняло дурной оборот - нечасто он переходил на немецкий. Либо если рядом был кто-то и уйти не было возможности, а поговорить надо было срочно, либо если сильно нервничал.
Оказалось, второе.
Выбора мне по сути не оставили. Либо заказ выполню я, либо кто-то другой. Но Ковальчука найдут. И вероятнее всего церемониться не станут. Похоже, Романов решил сделать из него показательный пример и припугнуть конкурентов, врагов и партнеров.
Людей у меня было достаточно, как и связей. Но даже с ними для того, чтобы найти старого лиса потребуется время. Хотя бы до завтра…
Работа сегодня в итоге не шла, а еда не радовала.
Хотя пришлось признать - готовила Вика и правда вкусно. Мы не обедали вместе, не завтракали. Ни к чему были эти лишние привязанности. Я надеялся, что это поможет девушке понять, что надеяться на то, что она сможет со мной подружиться, не стоит. Нас связывали вынужденные обстоятельства и физиология, которая, к слову, была потрясной."
"Да, очень давно мне не было настолько кайфово ни с кем. Даже жаль, что наши дорожки скоро разойдутся.
Но ставить на кон все ради хорошего интима? Нет уж.
Поэтому я держался в стороне, а сама Вика не настаивала. Не приходила сама, не проявляла инициативу в течение дня.
Только ночью. Но там балом правила иная часть ее.
Умом я понимал, что долго такое продолжаться не может. Рано или поздно девочка психанет. Молодая еще, зеленая, балованная папашей. И подсознательно ждал. Ждал, что она заведет разговор про помощь или же начнет шантажировать нашей связью.
