От колен и замирает на бедрах. Дыхание перехватывает. Зарываюсь в жёсткий ёжик, жалея, что нет больше длинных густых волос, чтобы запутаться пальцами и потянуть. И медленно склоняюсь. Улыбаюсь широко, остановившись в сантиметре, как он. Дразню.
Наши носы едва соприкасаются, и дыхание одно на двоих. Глаза в глаза. Яркие искры. И горячие руки. Пространство полностью окутывает запахом Регора. Но мужчина не срывает поцелуй. Мы будто боремся, кто первый сдастся. И вроде как это я должна ему благодарность. Но меня будоражит эта близость.
И хочется оттянуть этот миг.
Сдаюсь первой, с лёгким выдохом накрываю его мягкие губы. Регор принимает мой язык, посасывает и выпускает, чтобы тут же толкнуться своим в мой рот. Он полностью перехватывает инициативу, врывается, сминает, прикусывает. Меня штормит от его потребности. От его желания. От нашего поцелуя. Цепляюсь сильнее за плечи, боясь скатиться со своей высоты.
Мужские ладони смещаются к филейной части. Не успеваю возмутиться, меня вздёргивают, разводят ноги, и Регор садится на этот валун, а меня устраивает на коленях, прижимая промежностью к паху.
Так целоваться намного удобнее. Спина затекла. И как мужчины целуются с маленькими женщинами, сгибаясь в три погибели?
Неосознанно распаляю коммодора. Теснее жмусь, трусь, вздрагивая, когда бугор в штанах задевает чувствительные точки. Регор полностью контролирует себя и наш поцелуй. Не переходит черту, разве что руки его гуляют по спине и зарываются в мои волосы. А мне хочется прыгнуть в омут с головой.
Хочется ощутить силу его желания. Хочется сгореть в его руках.
Прерываю нас, подняв голову и зажмурившись от собственных желаний. Дышу загнанно, нужно остановиться. Нужно перестать. Ведь так нельзя. Мужские губы смещаются и покрывают поцелуями шею. Шершавый язык ласкает бешено бьющуюся артерию. Перед закрытыми глазами проносятся световые червячки, будто чёртовы молнии вспыхивают. И нет сил прервать эти ласки. Даже его щетина трётся о кожу возбуждающе.
Ладони уже не на спине. Во всяком случае, одна точно.
Он безошибочно находит тугую горошину соска и лёгким касанием очерчивает ареолу. Меня прошибает, и я выгибаюсь, запрокинув голову. Закусываю с силой губу. Другая ладонь придерживает, не даёт упасть назад.
Слепо опускаю голову, ища его губы, и жадно вгрызаюсь в них, а он всё-таки накрывает всю грудь. Так, как я хочу, зажимает между пальцев вершинку и сжимает полушарие. Всхлип не удаётся подавить.
– Регор, – кажется, это был стон. Мольба.
