Но сейчас меня кроет. Я дурею. Теряю последние извилины. Становлюсь просто кретином. Это какая-то форма одержимости. И не потому, что она Вейла. Молнии в глазах не зарождают чувств. Здесь другая химия. Под названием Лана.
– Что думаешь делать? – спрашивает Асад, догоняя в коридоре Корпуса.
Я по своей армилле проверяю местоположение моей Вейлы. Весь день они пробыли в Вальдосе. И меня злит, что рядом с ней Регор. Злит, что она слушает историю из нашего прошлого от него. Сейчас Лана уже на Нембусе, в доме коммодора.
Вернулись, значит.
– О чём это ты? – переспрашиваю, бросив взгляд на племянника.
– Подставила тебя старая, а Регор, скорее всего, прикопал, – пожимает плечами Асад. Останавливаюсь, сжимая кулаки. Он просто озвучил мои же мысли. Мы с Регором давно не друзья. Прошло то время. И если ради Ланы мы начали как-то сосуществовать, то это всё может измениться.
– Он не станет ей врать, – цежу сквозь зубы. – А Лана умная, не станет безоговорочно верить."
"– Врать, может, и не станет, но историю можно рассказать по-разному.
И первоисточнику верят больше, – хмыкает Асад, хлопнув по плечу.
– Иди настраивай телепортатор! – рычу, пихая мелкого. Только его умозаключений не хватало.
– Я-то пойду. А ты будь с ней честен.
– Я всегда с ней честен! – рявкаю раздражённо.
– Про армиллу рассказал? – бьёт словами остроухий родственник. – Ты ведь обманом нацепил на неё свой браслет. Хотя нет, это был даже не ты. Какой-то работник в миграционной службе.
– Это в целях безопасности. Мы всегда знаем, где она.
Да и она живёт не в Вальдосе, чтобы на армиллу рурка кто-то обращал внимание, – отмахиваюсь.
– На твою армиллу. С твоим гербом. Расскажи ей, Стар. Хватит с неё эмоциональных качель и твоих выкрутасов. Обидишь её, сделаешь опять больно. Будешь иметь дело со мной. Дядя, – со сталью и очень убедительно поучает Асад. А последнее слово буквально выплёвывает в лицо.
Гнев бурлит по венам. Очень хочется начистить физиономию остроухого родственника. Но он чертовски прав.
Остаток пути до дома Регора проходит в молчании.
Я просто настраиваю себя на долгий оправдательный вечер. И впервые не знаю, как подступится к той, что захватила всё внимание и забрала покой.
Асад сразу уходит на кухню, иду за ним. Там гремит посуда. Может, Лана готовит. Обычно мы вдвоём готовили к приходу Регора.
Коммодор совершенно один, полуголый, копается в холодильнике. Услышав наши шаги, выпрямляется.
– Что с твоим лицом? – отвлекает Сад, перевожу взгляд и чертыхаюсь.
