Прячусь за вытянутую тумбу, быстро раздеваюсь, накидываю футболку, которая мне как мини-платье, сверху ещё рубашку, она длиннее. Пиджак подвязываю за рукава на бёдрах, сделав импровизированную юбку.
Подумав немного, собираю чистые вещи и для брюнета. Так же нахожу в сумке запасные очки. И прижав к груди одежду, возвращаюсь к мужчине. Тронув за плечо, привлекаю внимание. Марс быстро разворачивает кресло и осматривает, слегка пугая глазищами необычными.
– Для меня что-нибудь осталось хоть? – иронично хмыкает он.
– Да, вот. Но сначала нужно обработать твою рану, – сгружаю чистую мужскую одежду на соседнее кресло и протягиваю очки. Мужчина удивлённо выгибает бровь, осматривая их. – Прости, я просто подумала, тебе неуютно без них. Глупо получилось.
– Нормально всё, огонёк, – усмехается Марс, забирая очки и надевая их, – Давай разберемся с твоими вещами сначала.
Я взрослая женщина. Но всё равно краснею, бледнею и не знаю куда деть глаза. Потому что почти незнакомый мужчина осматривает моё бельё.
Ощупывает ткань, пропускает мимо пальцев, со всех сторон. Сначала трусы, потом и бюстгальтер проходит тщательную проверку. То же самое делает с сарафаном. Сцепив пальцы в замок, стараюсь сохранить лицо. Всего лишь мера предосторожности. Всего лишь проверка.
– Не нашёл? – голос сел и в тишине бьёт по нервным окончаниям. – Можно переодеться обратно?
– Нельзя, – обрубает спокойно и сжигает в небольшой ёмкости.
Закусив губу, давлю раздражение и злость. Почему-то кажется, он специально это делает.
Если бы нашёл жучок, показал бы. Зло вскидываюсь, смотря в непроницаемое лицо. Жаль, что глаз под очками не видно, хотя по белой пелене сложно прочесть эмоции.
– Армиллу давай, – просит он совершенно спокойно.
Снимаю браслет, ощущая себя теперь полностью голой. Не хочу, чтобы и её сжёг. Старкар, возможно, поймёт, что это была мера предосторожности и безопасности. Но всё же я привыкла к браслету. Не знаю, как объяснить. Просто нравился и цвет, и этот оттиск цветка.
Лилии. Что-то земное и родное. Странно это и необъяснимо. Марс крутит в руках армиллу, осматривает, сжимает. Рисунок вспыхивает, мерцает.
– Держи, она чиста, – возвращает обратно браслет, но забирает коммуникатор и отправляет туда же, где и горят мои вещи. – Больше ничего нет? Серёжки, кулоны, кольца? Не скрывай ничего, Лана.
– Нет никаких украшений, – пожимаю плечами, переминаясь с ноги на ногу и поджимая пальцы. Пол железный, немного холодный.
