Регор спокойно занимает свободный стул возле Макса, и двое мужчин как-то быстро теряют интерес к происходящему вокруг, уткнувшись в планшет бывшего жениха.
— Перед едой выпей это, — Атлас протягивает маленький контейнер с вытянутой таблеткой-капсулой внутри. — Он безвреден для организма, но если ты проглотила маячок, он найдёт его и выведет естественным путём.
Кивнув, глотаю таблетку. Всё что угодно, лишь бы уже избавиться от жучка. Вчера за ужином Ансер показал на планшете, как ярко мигает этот маячок, показывая на карте моё местоположение.
Хорошо ещё связь не постоянная, то есть жучок в каких-то моментах отключается. Удалённо Томой или из-за блокираторов каких, а может, вовсе из-за меня не уловить связь. Но мужчины считают, это Старая делает. Когда ей нужно — запускает маяк, когда нет — отключает.
Завтрак проходит вполне по-семейному. Мужчины общаются между собой. Старкар за мной ухаживает. Как и всегда, наваливает всего и побольше и следит, чтобы съела. Троица: Марс, Фэрис и Атлас подтрунивают, подкалывают и всячески драконят друг друга.
Ансер ест молча, только с коммуникатором своим не расстаётся. Что-то строчит одной рукой, хмурится, злится. Асад с Регором слушают, зачем Максу генетик понадобился. И, чёрт возьми, это так мило, тепло и по-домашнему, что ли. Хочется, чтобы всегда так было, чтобы братья за одним столом проводили семейные посиделки. Вчера Асад рассказал об их взаимоотношениях. И я поняла одно: они редко встречаются, редко видятся, не говоря уже о дружеских семейных завтраках.
— Ты подумала? — вырывает из тёплых фантазий грубоватый голос Ансера.
— Нет, мне ещё нужно поговорить, — давлю я, стреляя глазами в Регора и Макса, которые вот именно сейчас перестали обсуждать свои дела и внимательно смотрят на нас.
— Времени нет, Малая, — брюнет кидает свой коммуникатор на середину стола, а там картинка какая-то. Не разобрать. Вытягиваю шею, пытаясь прочесть.
Старкар перехватывает гаджет, сжимает зубы и резко вскакивает. Да, блин, что там?! Тяну его за руку, хочу сама прочесть.
Мужчина разжимает сведенные судорогой пальцы, и коммуникатор легко попадает в мои руки.
Две фотографии. Моя. И красивой женщины лет сорока–пятидесяти. Тоже блондинка, и мы чем-то с ней похожи. И одно единственное слово, будь оно неладно — «Нейрограф»."
"— Я не понимаю? — бормочу, поднимая взгляд.
— У Томы моя мама, — одной фразой выбивает весь воздух из лёгких Старкар.
Глава 36
Спокойный семейный завтрак превращается в один сплошной кошмар.
