Добирается до бёдер, впивается пальцами, чуть приподняв мой таз. И, отстранившись, толкается вновь. До искорок. До звёздочек. До молний в глазах.
Тело вибрирует, натягивается как струна. А Старкар — умелый музыкант, играет мной. Держит крепко, смотрит жадно. И, сцепив зубы, улыбается, продолжая вонзаться. С оттяжкой, сильно, мощно. Рывок. Ещё один.
– Иди ко мне, – не уверена, что он понял сквозь стоны мою просьбу, но Стар падает на локти, накрывает, подгребает под себя и с диким голодом набрасывается на губы.
Меня просто размазывает его напор. Уничтожает. Разносит. Каждый толчок — словно взрыв сверхновой. Задыхаюсь, но требую не останавливаться. Царапаюсь, кусаю за губы, шею. Его голод передался и мне. Хочется заклеймить его.
Очередной толчок. Ещё один укус. Мужское рычание вибрацией отдаётся во всём теле, и мы стонем в унисон, взрываясь в ошеломительном освобождении.
Сердце колотится в ушах. Каждая клеточка вибрирует от удовольствия. Меня трясет или Старкар содрогается. Неважно. Мужчина… Муж.
Придавливает меня ещё сильнее, утыкается носом в шею, дышит тяжело, а мне хорошо. Обнимаю его крепче, прикусываю плечо, хочется его кусать. Хочется его целовать. Хочется просто дышать им и лежать вот так. Смотря на небесный потолок.
– Такая нежная, маленькая, – шепчет мужчина, водя носом по разгорячённой коже подбородка, щеки, и выпрямляется, чтобы посмотреть в глаза мои бесстыжие. Смущённо улыбаюсь, стирая с губ кровавые разводы. Опять его укусила сильнее, чем нужно было. – А горишь так, что сжигаешь в пламени, кости плавишь и разум отключаешь.
Невероятная… Крышесносная… Моя.
– Стар, – останавливаю, перебираю влажные волосы на висках. Ловлю его взгляд. Муж выгибает бровь, слушает внимательно. – Убери проекции.
– Уверена? – напрягается он, перехватывая за щёки. Киваю, продолжая удерживать зрительный контакт, и несмело улыбаюсь.
Старкар щёлкает пальцами, и голубое небо пропадает. Как и пейзажи на стенах. Мы оказываемся в темной, со всех сторон застеклённой комнате.
А вокруг бескрайний, пугающий космос. Но я смотрю только в зелёные глаза, что ярко светят молниями. И впервые за очень долгое время не боюсь. Не боюсь космоса, одиночества, темноты.
Я в объятьях Стара. В самых надёжных, тиранистых, но защищённых объятьях. Прикрываю глаза, притягиваю его, укрываюсь и расслабляюсь окончательно.
Просыпаюсь среди ночи от очередного давления и жара. Резковато вскидываюсь, замечая на окнах пегасов. Значит, Стар перенес меня в каюту.
