– О, наконец-то! У меня слетели сенсорные датчики навигации на экзоскелете, иди глянь, – к нам выглядывает женщина пенсионного возраста в толстенных очках, и у нас одновременно ползут брови наверх. – А ты, я так полагаю, Лана? – расплывается в пугающей улыбке старушка.
– Да. Здравствуйте, – киваю, провожая взглядом удаляющегося репликанта. Робот просто уходит заниматься любимым делом. Чинить что-то высокотехнологичное и суперкрутое.
– Наслышана, наслышана. Проходи. Давай я устрою для тебя экскурсию. Покажу последний проект.
Ты уж извини, что твою игрушечку слегка «поюзала», – играет бровями эта дама. – Страсть как боялась навредить, приходилось буквально идти по минному полю. Благо Макс помог, и мы смогли с ним уладить конфликт интересов.
– Значит, это вы проводили тесты над репликантом?
– Да, я и ещё парочка умников, – отмахивается старушка, и мы доходим до манекена в человеческий рост. – А это то, над чем я безуспешно работаю несколько последних десятилетий. Биодроид будущего. Можешь пощупать.
Послушно прикасаюсь к конечности манекена и удивлённо перевожу взгляд на женщину. Так как тактильно я будто прикасаюсь к живой человеческой руке. Щиплю, тру, корябаю ногтём. Материал эластичный, упругий, чувствуются мышцы и даже прощупываются все косточки.
– Как вы этого добились?
– Мне помогли наши генетики и биоинженеры. Единственное – никак не могу перенести сознание.
– Вам нужен нейрограф, – хмыкаю, скрестив руки.
– Именно. Жаль, ты его разбила, – прискорбно вздыхает дама и стучит по своему виску.
– В этой черепушке столько важного, нужного и ценного. А я, к сожалению, не молодею.
– Не дави на жалость! – рявкает Старкар, испугав почти до икоты. Вздрогнув, смотрю на мужчину с укором. Ну кто так разговаривает с женщиной в возрасте?! – А ты не развешивай уши. Хочет старуха передать знания, пусть обучает молодое поколение, вместо того чтобы грезить о вечной жизни!
– И что плохого в желании жить вечно? – выгибаю бровь, разворачиваясь.
– Что ж ты себя не перенесла в дроида? – цедит эмиссар, медленно подбираясь ближе.
– Была бы идеальной парой жениху.
– Возможно, так и сделаю, – вскидываю голову повыше, упрямо смотря в глаза с молниями.
– Он так сильно тебя любил, – в голосе Старкара больше нет стали. Он говорит тихо, с некой затаённой болью даже. – Так безрассудно и слепо, что пожертвовал собой. А ты, вместо того чтобы встать с колен и жить, убиваешь себя в жалости к себе и мечтаешь стать пустышкой. Железной куклой.
