Или дом Регора стоит на прослушке? Ведь не зря сообщение пришло именно тогда, когда в доме нет ни одного из троицы.
– Что смотришь? – басит брюнет, заходя в комнату.
– Ничего, – бормочу и бегу мимо него на второй этаж.
Забежав к себе, хлопаю дверью. Меряю комнату шагами, раздумывая, как лучше поступить. И решаю позвонить Томе. Во-первых, мой коммуникатор прослушивается троицей. А во-вторых, мало ли, Тома решит, что я специально тяну время, и сделает что-то плохое.
– Привет, Лана, – улыбается лицо Зои.
У меня от этой улыбки дыхание перехватывает. Жадно разглядываю женщину, с которой жила целый месяц и работала в одной компании не один год. – Ты достала то, что я просила?
– Д–да, – киваю и, подойдя к тумбочке, показываю накопитель.
– Ты давно не навещала жениха. Неужели забыла? Прошла любовь, завяли помидоры? – тянет старуха в теле молодухи. Специально задевает меня? Поджимаю губы и отворачиваюсь.
– Ты обещала отдать Лину и тело Зои! – зло цежу сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на дешевую манипуляцию моими чувствами.
– Сегодня в полночь оставишь накопитель у могилы Макса. И заберешь Лину. Эту оболочку получишь, когда я найду другую подходящую, – ставит условия Тома.
– Одну меня никто не пустит, ты сама знаешь, какие они параноики. Даже если удастся уговорить их посетить кладбище, они будут следить за мной.
– Как ты от них избавишься – не моя забота, – раздражается женщина. – Сегодня в полночь. Не придёшь – потеряешь репликанта и одну из подруг.
Оставив последнее слово за собой, женщина отключает связь. Бегу в ванную и, склонившись над унитазом, выплёвываю весь завтрак. Меня выворачивает. От нервов, страха и душевной боли. Я вправду давно не навещала могилу Макса. И Томины слова задели сильно. Будто вывернули всю душу. Ведь я его не забыла и любить не перестала.
– Эй, мелкая, ты где? – басит обеспокоенно Ансер и стучится в дверь. – У тебя всё в порядке?
– Сейчас, подожди, – бормочу, умываясь.
Немного успокоившись и уняв небольшую истерику, выглядываю в комнату.
Вместе с Ансером меня ждёт Асад. Его васильковые глаза тут же вспыхивают и прикипают к моему лицу. Он преодолевает небольшое расстояние и обнимает сам. Впервые холодный и высокомерный эльф проявляет хоть какое-то участие. Всхлипнув, жмусь, царапаю торс и прячу лицо на груди. Наверняка, они все слышали.
– Ну, я вас оставлю, – мнётся брюнет и хлопает дверь.
Отстраняюсь от Асада и закрываю ему рот ладонью.
