В обратную сторону

— Что от тебя понадобилось твоему твердолобому братцу и сестрице?

— А то ты не знаешь!

— Это ваши семейные дела. Меня они не касаются, — констатирую нейтральным тоном.

— Вот именно, Коваль, — восклицает Эля. — Может, объяснишь, зачем ты явился к Лаврову с угрозами «потопить» его фирму, если Олег и Зоя не оставят меня в покое? Кто тебя просил, Дим? Я хоть раз заикнулась, что нуждаюсь в защитниках? — вываливает она на меня полный перечень своих претензий. — Ты кем себя возомнил? Думаешь, явился в Москву, уселся в кресло главы правления компании моего отца и можешь угрожать нашим конкурентам своими связями? А кишка не тонка? Ты здесь без году неделя, а «Афина» успешно держится на рынке больше двадцати лет.

— Все сказала? — спокойно уточняю я.

— Уверена, что хочешь разговаривать здесь? — ещё один энергичный кивок.

— Может, поужинаем где-нибудь в спокойной обстановке с глазу на глаз, и я все тебе подробно разложу по фактам?

— Спасибо, я сыта твоими «с глазу на глаз», — категорично отрезает Эля.

 — Ничем хорошим это обычно не заканчивается.

— Давай хотя бы в мою машину сядем? — ищу возможные компромиссы, но их снова пренебрежительно отметают:

— Чтобы кто-нибудь из строителей нас сфотографировал и выставил в жёлтой прессе, как тайных любовников? — выдаёт Абрамова абсолютно абсурдную версию. Ее радужки горят голубым пламенем. Стопроцентная злость.

— Какая же ты замороченная, Эля, — тяжело вздыхаю я. — Хорошо, будем разговаривать на стоянке.

Эля принимает воинственную стойку, сканируя меня упрямым взглядом. Мне остается только капитулировать и идти на уступки. Почему бы нет, если ей так хочется. Готов поспорить, к концу нашего диалога Элина пожалеет о том, что решила устроить мне допрос с пристрастием.

— Во-первых, не было никаких прямых угроз в адрес компании Лаврова, — говорю твердым тоном. Эля скептически закатывает глаза. — Я вежливо и аргументированно попросил не использовать методы грязной конкуренции в отношении «А-Трест» во избежание ответных мер в сторону «Афины», — непоколебимо продолжаю я.

 — Во-вторых, конкретно о тебе речи, вообще, не было. Твои мстительные родственнички во главе с их безмозглой меркантильной мамашей потратили немало усилий, чтобы вывалять в дерьме имя твоего отца, и их старания принесли свои плоды, существенно подпортив репутацию не только самого почившего Алексея Викторовича, но и холдинга в целом.