В обратную сторону

Или так и не сумел соскочить? Что же в тебе есть такого, Элина Абрамова? Почему я никак не могу выкинуть ее из головы? И стоит ли пытаться? Зачем, если она так близко и нуждается во мне не меньше.

Заметив мой оголодавший взгляд, жадно блуждающий по ее точенной фигурке, Эля в защитном жесте складывает руки на груди и недовольно хмурит брови.

— Шикарно выглядишь, — выдаю севшим голосом. Костюм для пробежки из короткого топа и бриджей сидит на ней просто идеально. Нет, я нисколько не утрирую. Выбор одежды и правда идеален для того, чтобы быстро ее снять.

— Иди к черту, Коваль. На меня твои издевки не действуют, — фыркает Эля, но судя по голубым искрам в ее глазах, она злится. Еще как злится.

— Где ты углядела издевку? — искренне недоумеваю.

— Да, Коваль, я с пробежки. Извини, если оскорбляю твой утонченный эстетический вкус своим непритязательным видом, — дерзит Абрамова. — Я не собираюсь отчитываться зачем, во сколько и в чем приехала в офис. Это не твое дело, Дим.

— Правильнее сказать не «приехала», а прибежала, — широко улыбаюсь я, отлично понимая, что добежать от ее квартиры до офиса нереально, если, конечно, она не профессиональный бегун.

— Может, ты все-таки выйдешь из кабинета? — пытается выпроводить меня Абрамова. Нет, детка, мы так не договаривались.

— Может, все-таки расскажешь мне по большому секрету, что тебя сюда привело? В половину первого ночи? — взглянув на настенные часы, уточняю я.

Эля молчит, поджав губы. Ясно-понятно. Забастовка.

Я бы даже повелся и ушел, хлопнув дверью, но за всей ее внешней бравадой отчетливо читается подавленность. В устремленном на меня взгляде малахитовым блеском сверкают боль и уязвимость. Она и правда хочет меня выпроводить, но только для того, чтобы я не разглядел, в каком Эля отчаянии.

— За мужем шпионишь? — спрашиваю напрямую, окинув ее подозрительным взглядом.

Элина пренебрежительно передергивает плечами и демонстративно поворачивается ко мне спиной, подходит к окну и, раздвинув пальчиками жалюзи, смотрит на ночную Москву.

— Если хочешь о чем-то узнать, можешь спросить у меня, — участливо произношу я.

— Не понимаю, о чем ты, — холодно отзывается Абрамова.

— Все ты понимаешь, Эля. Я же не идиот.

— Ты не идиот, Дим, — глухо соглашается она.