В обратную сторону

И все будет кончено, как я и сказал, — я невольно выдыхаю с облегчением, когда осознаю, что эта фраза была обращена не по отношению к нашей семье. — Труды наших отцов падут в одночасье, Эль. Все, конец. А я буду тем идиотом, который потерял все, что строилось годами, — едва ли не захрипев от отчаяния, выдает Андрей. — А самое смешное, что я сам пригрел дьявола в своем кругу, — горько усмехается Андрей, начиная со мной откровенничать.

— Что ты имеешь в виду? — напрягаюсь я. — Расскажи мне, Андрей. Хватит говорить загадками.

Бросать фразы в духе «все кончено» и хоронить фирму отца заживо!

— Черта с два я ее похороню! — рявкает вдруг Андрей и со всей дури запускает пустой стакан в противоположную стену. Я инстинктивно закрываю лицо подушкой, сгруппировавшись на случай полета стекла в нашу сторону. К счастью, он разбивается на полу, так и не долетев до стены, с дребезжащим звуком. Сомнений в том, что Андрей находится не в адеквате, у меня не остается. Нервная дрожь волной проходит по всему телу, я вся покрываюсь мурашками, ощущая, как сбивается дыхание.

— Крупный пакет акций «А-Трест» был скуплен прямо у меня под носом гребаными рейдерами, — выплевывает Андрей. Судя по голосу, он не жалеет о том, что мог убить нас чертовыми осколками от стакана.

— Ты что творишь? Ты мог нас убить!

— Во всем виноват только я! Всегда я! — сокрушается Андрей, хватаясь за волосы. — Черт, ты была права, малышка, — он вдруг обхватывает мое лицо, доверчиво заглядывая в мои глаза.

— Андрей, в себя приди, — хватаюсь за его запястья, стараясь отстраниться.

Но он сильнее сжимает меня, глядя на меня так, словно ничего в мире больше не имеет значения. — Успокойся, ладно? Все будет хорошо. Ты справишься. Расскажи подробнее, потому что я ни хрена не поняла, — мягко прошу, прекрасно осознавая, что лучше не будить в выпившем мужчине агрессора.

Андрей никогда не отличался тираническим характером, но мне ли не знать, как сильно трансформируется личность человека во времена тяжелого стресса.

— Придется справиться, Эля.

Придется решить эту проблему. Я просто не могу поверить, что просчитался, что допустил это. Что был так глуп и слеп, хоть ты меня и предупреждала. На том вечере, когда мы подписали бумаги с этим австрийским подонком.

— Ты про Коваля? Что произошло, Андрей? Объясни мне.

— Он действовал не по привычной схеме, усыпил мою бдительность. Так рейдеры не поступают, — бессвязно начинает перебирать слова Андрей и его взгляд вновь плывет, возвращая ему нетрезвое выражение.