В обратную сторону

Чтобы попасть в совет директоров, мне пришлось вложить все свободные средства — это риск, но за пару лет при том же темпе роста инвестиции окупятся и начнут приносить стабильный доход, а пока надо вкладывать максимум времени и сил, чтобы успешно реализовать действующие проекты. Если бы не судебные издержки, я бы уже через год выбрался из долговой ямы, а пока имеем то, что имеем. Элина говорит, что все могло быть гораздо хуже, и я с ней полностью солидарен. Пожалуй, это единственный вопрос, в котором нам удалось достигнуть понимания, а все остальные находятся в статусе «сложно» и «очень сложно».

Пытаюсь вернуться к работе, но взгляд сам собой прилипает к фотографии жены и сына в изогнутой рамке, стоящей на рабочем столе. Они здесь со мной с первого рабочего дня. Снимок делал я, в день рождения Дани. Два года назад. Тогда мы еще были счастливы и понятия не имели, что совсем скоро от нашей семьи останется только фальшивая глянцевая картинка.

Пару дней назад моя внимательная секретарша спросила, не заказать ли рамку для свежего фото в обновленном составе, и я впервые ей нагрубил, отправив заниматься своими непосредственными обязанностями.

Но самыми чудовищными были дни, когда все коллеги поочередно поздравляли меня с рождением второго сына, а я улыбался через силу и благодарил, чувствуя себя полным кретином.

Когда мы с Элей договаривались не афишировать развод, я не думал, что будет так тяжело. Ухватился за эту договоренность, как за призрачный шанс, и надеялся, что со временем она осознает, на кого действительно можно положиться, а кто просто красиво «ссыт» в уши и благополучно сваливает, забив на последствия.

Если бы не постоянный аврал, я бы, наверное, свихнулся или еще хуже — сорвался и ушел в запой, из которого не выходил целый месяц после того, как Эля рассказала о своей беременности.

От ублюдка, который обокрал наши семьи, вышвырнул меня из бизнеса, уничтожил наш брак и, натрахавшись с моей женой, с*бался из России. Кстати, Эля не сообщила мне, кто отец, но надо быть совсем дебилом, чтобы не догадаться.

Я не стал требовать подробностей, хватило того, что мысленно нарисовало мое растоптанное эго. Во всех, сука, красках.

На развод Элина подала сама, и если бы я был тогда трезв, то хрен бы подписал бумаги, но, бл*ь, в тот момент мне хотелось ее удушить собственными руками, и причин для этого было более, чем достаточно.

— Ужин доставили, — снова заглядывает в кабинет Татьяна.