В обратную сторону

Я прикрываю веки, замечая, как Коваль вместе со своей спутницей уходит в глубину сада. Его мощная ладонь опускается на ее пышную задницу, отчего мое лицо мгновенно вспыхивает от необъяснимой злости и негодования.

Я не испытывала чувства ревности десять лет. Надо же… сегодня я ощущаю себя той юной восемнадцатилетней девчонкой, которой закон отца был не писан, когда один взлохмаченный юноша прижимал ее к деревянной стене на конюшне и задирал короткую юбку до талии…

— В холодильнике еда на полдник и ужин в контейнерах для Богдана.

Поиграешь с ним в лего или железную дорогу, — перед выходом в ресторан провожу инструктаж няне, перечисляя все самое важное. — Спать в восемь часов. Все, как обычно. И не забудь залить новую воду в увлажнитель, Богдан плохо спит, когда в комнате сухой воздух, — раздаю последние указания Насте, опуская малыша на детский стульчик.

Богдан хмурит бровки, бросая на меня укоризненный взгляд. Даня явно недоволен тем, что сегодняшний вечер он снова проведет не со мной. Во всем виноват Коваль и его предложение поужинать в «Soluxe Club».

Целую малыша в лоб, поправляя мягкие детские волосы, и улыбаюсь ему:

— Даня, ты Настю во всем слушайся. Она с тобой играть весь вечер будет. А завтра мы в парк пойдем гулять, все вместе. С папой, у него выходной. Договорились? — обещаю я ребенку.

— И на машинке покатаемся? — не выговаривая все слова, интересуется Даня, слегка насупившись.

— Хоть на двух, цвет сам выберешь, — уверяю его я, замечая, как лицо сына проясняется знакомой радостью и предвкушением похода в парк.

Я стараюсь всегда общаться и договариваться с ним как со взрослым и во всем предоставлять выбор. Нужно учить его принимать решения с самых малых лет. Я рада, что он пошёл в детский сад рано, в два с половиной года. Богдан очень активный ребенок, и ему нужно постоянное общение. Это чувствуется уже сейчас. Все воспитатели говорят, что он местный сердцеед, как бы забавно это ни звучало. Ему только недавно исполнилось три года.

Мой чудесный мальчик, рождение которого подарило мне столько невероятной любви, на которую я, казалось, не способна.

Я родила Богдана в двадцать пять и всю беременность считала, что буду ужасной матерью и ничему не смогу научить ребенка. Первые два месяца я находилась в полнейшем шоке и порой даже боялась неправильно взять его на руки, не так покормить или допустить ошибку, подвергнув малыша опасности. Сейчас, спустя значительный срок времени, я понимаю, что рождение детей никогда не бывает случайным.