В обратную сторону

— Я не коврик для твоих ног, детка, — холодно отзываюсь я.

— Мужская гордость, конечно. Куда без нее, — иронизирует она, снова доводя меня до ручки.

— Чего ты хочешь? — устало интересуюсь я, исчерпав все запасы терпения. Аргументы тоже закончились. Бессмысленно говорить с тем, кто не хочет слышать. — Просто скажи, Эля. Честно и прямо. Чего ты хочешь?

— Это зависит от того, с какой целью ты приехал сюда, Дим. Я до…

— Нет! — качнув головой, не даю ей закончить мысль. Достаточно на сегодня невразумительно бреда. — Мне нужно знать, чего ты сама хочешь, независимо ни от каких обстоятельств.

— Это сложный вопрос, — Элина озадаченно сводит брови, старательно уклоняясь от прямых ответов. Хорошо мне знакомая тактика страуса, кто-то совсем не хочет взрослеть.

— Проще некуда, — отмахиваюсь небрежно. — Ты развелась с Беловым, у нас растет сын, которого ты от меня скрывала. Какие у тебя планы на будущее, Эля?

— Я живу своими детьми, для них, ради них, — импульсивно отвечает Элина. — И я не отдам тебе Роберта. Он мой.

— За*бись, — выдыхаю я, откидываясь на спинку стула, наблюдая за ней с горькой усмешкой. Почему я даже не удивлён? — Долго думала, Эль? Или эта х*йня тебе только что в голову пришла?

— Ты можешь с ним видеться, если хочешь, — поспешно реабилитируется Элина, но основную мысль я уже услышал. — Приезжать иногда, звонить по видеосвязи…

— Предлагаешь мне кататься из другой страны ради пары часов общения с сыном под твоим бдительным наблюдением? Я правильно тебя понял? — уточняю вкрадчивым тоном, хотя все внутри горит от желаний грохнуть кулаком по столу и выдать свой список требований.

Она хмурится сильнее, заметно тушуясь под моим тяжелым взглядом, втягивает плечи, мучительно раздумывая над достойным ответом, и, опомнившись, выравнивает осанку, приподнимая вверх подбородок.

— Мы расстались, и это было обоюдным решением, — с серьезным выражением лица продолжает она нести свою ахинею. — Ты не просил меня рожать, Дим, и я точно не планировала вешать на тебя заботы о Роберте. Это неправильно и нечестно.

— Неправильно и нечестно скрывать от меня сына, — рявкаю я. Упираясь локтями в столешницу, наклоняюсь вперед, а она, резко отпрянув, прилипает лопатками к спинке стула. — Насчет моих целей и того, что и кому я должен или нет, мы еще подробно поговорим, но сначала просвети меня насчет еще одного момента.

— Какого? — немного потеряно спрашивает Эля. В ее малахитовых глазах появляется предательский блеск.