В обратную сторону

Хочешь позавтракать вместе? — предлагает девушка, помогая Алисе избавиться от маленькой легкой кожанки. — Смотри, как они друг на друга смотрят. Стесняются так, — комментирует переглядки Алисы с Богданом Рита.

— Полчаса в группе, и стеснение как рукой снимет. Обещаю, Даня больше не будет трогать Алису за волосы, — отшучиваюсь я, переводя выразительный взор на Даню, и он аккуратно кивает мне в ответ, уставившись на светловолосую девочку, словно заколдованный. Она в свою очередь застенчиво улыбается и прячется за ноги матери.

Мы с Ритой не подруги, но легкий small talk на приветливых нотах всегда поддержим.

— Так что насчет завтрака? На Патриарших, — напоминает Рита, взмахивая роскошной укладкой.

Она из тех женщин, что не выходят из дома без макияжа и жизни не видят без покрытия ногтевой пластины. Сибирячка, приехавшая «покорять Москву», быстро выскочившая замуж за миллионера.

— Спасибо, Рит, но вынуждена отказаться. Я на конюшню собираюсь. Сегодня у деда день памяти, — отвечаю ей абсолютную правду. Сегодня день рождения моего дедушки, который умер, когда мне было всего пять, но я прекрасно его помню.

— Составить тебе компанию? — судя по натянутой улыбке, Рита задает этот вопрос ради приличия и ожидает ответ «нет».

— Нет, я сама справлюсь, — поцеловав Даню в макушку и крепко обняв его, я отдаю сына в руки надежных воспитательниц и покидаю территорию детского сада в меланхоличном настроении.

События последних дней выбивают из колеи, из привычной рутины. Словно щелчок, сбой в системе, перезагрузка привычных программ и данных.

Слишком много связано с этим местом.

Прекрасное время с дедом, философские фразы которого до сих пор звучат в моем сердце, и первые свидания с Димой — все это было именно там, в декорациях уютной конюшни и профессионального ипподрома, обрамленного лесной рощей. Я хорошо помню, как наши с Димой голоса терялись в летнем шуршании зеленой листвы, всклокоченной свежим ветром. Как мы кормили жеребцов с руки, скакали на перегонки галопом и даже занимались любовью в одном из стойл.

До сих пор не понимаю, как он мог стать этим статным мужчиной, восседающим в одном из главных кресел «А-Трест». Как Коваль может быть таким учтивым, воспитанным, сдержанным, благосклонным и исполняющим мою мечту легким движением руки?

Изменился он. Целая жизнь прошла. И все, что мне нужно знать: прежних «нас» уже нет.