— Почему?
— Можно для развлечений найти менее проблемный вариант.
— А если не для развлечений? — разговор становится интересней и интересней.
В глазах парня открыто читается удивление и невысказанный вопрос: ""Зачем тебе это надо, мужик?""
Вслух же произносит другое:
— Слушайте, я понимаю, что каждый человек думает прежде всего о себе. Но может, не надо к ней лезть? Ей уже досталось…
Не успеваю ответить, как на кухню возвращается Наташа, поглядывает на нас. Она без младшего сына.
— Так, что ты будешь, Марк? Чай, кофе? Ты не ответил…
Тебя… Такой ответ был бы самым правильным, но абсолютно неуместным.
Здесь нам поговорить явно не удастся. Не говоря уже о чем-то другом.
— Чай. Черный. Без сахара. Если есть, то лучше с бергамотом.
— Сливки, сахар, пожелания по сервировке? — звучит неожиданно и насмешливо.
Как она быстро переключается…
Мы пересекаемся взглядами. И мой резко уходить за порог 18+. Наташа почему-то этого не ждет и мешается, отворачивается, занимая руки чайными пакетиками. Егор заваривает себе чай и, безукоризненно вежливо попрощавшись, оставляет нас наедине.
Передо мной ставят белую фарфоровую чашку с ароматным чаем. Кстати, с бергамотом.
— Я не высказал пожелания по сервировке, — произношу глухо.
— Марк… — слетает тихо с ее губ.
Воздух между нами тяжелеет. Сексуальное напряжение пропитывает каждый миллиметр между нами.
— Наташ, ты же понимаешь, тут мы не поговорим?
— Да. Я это знала с того момента, как ты зашел в квартиру. Думала, что через пять минут ты уже не захочешь разговаривать.
О, если бы я хотел только разговаривать, милая… Да и ты хочешь вовсе не разговоров. Я это вижу. Чувствую…
— Придешь ко мне вечером в гостиницу? Думаю, встречаться сейчас в людном месте — не лучшая идея.
— А идти к тебе?
— Придешь или нет? — напираю, — Я сообщу, где остановлюсь.
Резко встает, подходит к окну, опирается на подоконник. Думает.
— Приду, — звучит очень неуверенно.
— Я буду ждать. Пока, — тоже встаю с места.
Хочется подойти, прижаться губами к губам хотя бы на секунду, но вместо этого прошу:
— Закрой за мной, — и направляюсь в прихожую.
Наташа приходит спустя пару минут, на меня смотрит урывками. Её щеки пылают лихорадочным румянцем.
Придет? Или не осмелится? И что буду делать, если не придет?
— Пока, — зачем-то говорю еще раз.
И выйдя уже на лестничную площадку, слышу в спину ответное прощание.
Спускаюсь на лифте, выхожу из подъезда, сажусь в салон машины. Откидываюсь на спинку. Нужно обдумать все, что творю.
