С грибами! — встревает в разговор Арсений. Быстро сдергивает рюкзак с плеч, торопится и достает оттуда пластилинового ежа. Кривого и страшного.
Но я протягиваю руку и забираю его.
— Подаришь мне?
— Конечно, пап.
Натка окидывает меня и детей нечитаемым взглядом.
— Поговорите, — роняет тихо, а сама отходит и садится на лавку возле подъезда.
Уже прошло первое сентября. Арсений пошел во второй класс. Соня — в восьмой. Дочь топчется на месте.
— Как дела? — спрашиваю у нее, а сам держу Арса за руку.
Как же давно я не чувствовал их прикосновений… И как это было мне нужно…
Тяну руку, заправляю непослушную прядку из Сониной прически ей за ухо.
Она отстраняется, впивается в меня глазами и отвечает:
— Нормально, — а потом отходит к скамейке и садится возле матери.
Ничего она мне не забыла. И забудет ли?"
"Арсений понимает, что происходит что-то неправильное. Растерянно смотрит то на меня, то на мать и сестру.
Опускает глаза себе на ноги и, не поднимая головы, осторожно вытягивает руку из моей ладони.
Как будто сердце вытаскивает…
— Пап, пойдем мы. Еще уроки учить… Пока, — неловко поворачивается и уходит.
В этот самый момент приходит самое страшное осознание — ничего у меня теперь нет.
Они втроем направляются к подъезду. Натка не смотрит. А Соня ненадолго оборачивается. Арсений так вообще машет мне рукой.
Что теперь мне делать?! Что?!
Глава 39
Наташа
Сегодня день больших перемен в моей жизни. Черная юбка-карандаш, белая блузка, черный плащ, ботинки на шпильке, телесного цвета чулки, строгая прическа, неброский макияж — я буду безупречна.
Сегодня день моего развода, я уверена, что сегодня последнее заседание. Саркисяну нет смысла ждать. Ему нужна моя доля в компании. А мне она не нужна. В той прошлой жизни я бы не поступила так. В этой я отбрасываю сомнения. Если бы у Макара был бы хоть один шанс выиграть, он бы не проявил великодушие. Он бы размазал меня словно масло по хлебу и наслаждался бы этим бутербродом. Когда он пришел вчера, я в тысячный раз задала себе вопрос, почему так получилось.
Потому что это было больно. Всем нам. И вчера Макар не играл. Но… дело в том, что его чувства быстро проходят, и от них остается всего лишь пшик. А ответственности и умения держать свое слово в нем нет.
Была бы я другой, возможно, я бы простила. Дала второй шанс. Только дело в том, что он ему на самом деле не нужен. То, что ценят, не разбивают так глупо. Ценное берегут, за него воюют, от него не отказываются.
