Они достаточно взрослые, чтобы самим разобраться. А он слишком занят, чтобы тратить на них все свое свободное время. Куда и как вместить тогда Аглаю и других?
— Что нужно привезти?"
"Я перечисляю то, что мне понадобится уже сейчас. Называю адрес гостиницы.
Егор бросает короткое:
— Хорошо. Скоро буду. Перезвони отцу.
За время разговора во мне крепнет решимость. Да, меня разлюбили. Так бывает. Я не соответствую теперь его высоким запросам. Так тоже бывает. Но и он уже не соответствует моим. А терпеть унижения и, возможно, побои? Для чего?
Я не уверена, что Макар освободит дом, чтобы я осталась там с детьми.
Да и даже, если освободит, то половина принадлежит ему. Я не смогу запретить ему приходить к себе домой. Своего жилья у меня нет. Ничего кроме счета в банке. Там приличная сумма — около трех миллионов, но на покупку жилья недостаточно. Значит, нужно снять квартиру и решить вопрос с детьми — кто будет жить со мной, кто останется с Макаром.
Снова звонит телефон. Это Макар. Я не хочу с ним разговаривать, даже слышать его голос не хочу.
Я смертельно обижена. Нет, не так. Я просто убита тем, как он со мной поступил.
Но… надо. У нас есть вопросы, которые мы должны решить.
— Алло! — бросаю зло и уверенно. Пусть знает, что я не собираюсь отступать.
Он… загнал меня в угол. И отступать мне некуда.
— Наташ… Наташ… Ты где? — голос Макара звучит виновато…
— Какая тебе разница? Что ты хотел?
— Бля*ь! — ругается и продолжает, — Слушай, я виноват… Я не должен был так поступать с тобой… Я… Давай я приеду?
Да что с ним такое?
Захожусь в нервном, саркастическом смехе.
Я больше не могуууу….
— К Глашке своей езжай! Я подаю на развод! Ясно тебе? И видеть тебя не хочу! Я тебя ненавижу! Слышишь меня?! Ненавижу! — ору, не сдерживаясь.
Почему, ну, почему я должна всех понимать и прощать? Кто-нибудь мне объяснит?
Глава 10
Егор
Меня встряхивают за плечо. Просыпаться не хочется.
— Чего надо? Каникулы же. Лето… — бормочу я, отпихивая чью-то руку.
— Егор! Егор! Вставай! Позвони матери… — голос отца упорно врывается в мое спящее сознание.
— Какой матери… — все еще бормочу я, не желая просыпаться.
— Твоей! — гаркают мне в ухо так громко, что я сразу же сажусь на кровати.
Протираю слипающиеся глаза. Передо мной стоит отец. Я не задернул шторы и вижу, что за окном все еще темно.
— Зачем ей звонить? Она же дома была… — я с подозрением гляжу на батю.
В комнате царит полумрак. Тонкая полоска света пробивается из коридора.
