И я пальцем листаю их переписку выше.
Не зря.
Отец: ""Запудри ей мозги. Ты же столько лет этим занимался успешно. Что сейчас с тобой случилось? Хватку растерял? Нам, главное, дождаться приезда москвичей. А после твоя супруга может смело подавать на развод. Все равно ничего не докажет.""
Листаю дальше. Какие эмоции при этом испытываю, даже не могу описать.
Тот вечер, когда Макар пришел каяться.
Его сообщение Всеволоду Михайловичу: "" Натка требует, чтобы ты на нее половину бизнеса перевел.""
Ответ дорогого свекра: ""Ты сбрендил?""
Сообщение Макара: ""Нет, конечно.
Обойдется. Хочет разводиться, пусть разводится и сама себе всё зарабатывает. Но мне придется с ней как-то договориться. Нам нужно время. Ещё две-три недели…""
Сил читать дальше эту мерзость нет, но я делаю несколько скринов и скидываю их себе. На память. если вдруг мне еще когда-нибудь и кого-нибудь станет жалко.
Останавливаюсь напротив зеркала. В глазах плещется ярость. Эту субботу мой муж запомнит надолго. Не знаю еще до конца, что собираюсь сделать, но уверена — я буду фееричной.
Макару нужен проект. Его у него не будет. Как у меня не стало опоры под ногами. Почему нельзя расстаться по-человечески, не вымарывая все, что прожито, в грязи?
Оглядываю себя еще раз. На мне летний сарафан, который подчеркивает фигуру, глаза горят, щеки тоже. От гнева я посвежела и засияла.
Беру столовые приборы и возвращаюсь к гостям. Приближаюсь к беседке не спеша, ловлю на себе взгляд темных глаз. Смотрит. Марк на меня смотрит. Это хорошо.
Подхожу к нему ближе, расставляю тарелки, кладу ложки, ножи, вилки, ставлю бокалы. Чувствую запах мужчины, смешанный с парфюмом. Вдоль позвоночника прокатывается волна напряжения. Но и Марк не так расслаблен, как хочет казаться.
В этом я убеждаюсь в течение дальнейшего времени, что протекают наши посиделки. Довольный Федор Михайлович сыплет комплиментами в мою сторону. Марк становится всё мрачнее. Макар занят тем, что старается всем понравиться, демонстрирует, как у нас с ним всё замечательно.
Я улыбаюсь уголками губ, С Марком специально много не разговариваю. Пару слов, не более.
Когда воздух уже можно резать ножом, поднимаюсь и иду проветриться. Мне почему-то кажется, что Лазарев пойдет за мной.
Так и есть. Он догоняет меня у кустов сирени.
— Я весь вечер гадаю, ты это или не ты. Тебе мужу в глаза не стыдно смотреть? — у него очень приятный голос. Сильный, но нежный. Даже не думала, что бывает такое сочетание.
Оборачиваюсь.
— Нет. Не стыдно.
