Значит, Яша рассказал. Это и к лучшему. Снова погружаться в сожаления нет времени.
Валя уводит меня.
Абрамов прощается с Лазаревым, который все-таки понял, что он — лишний.
Слышу, как открывается автомобильная дверца…
Не буду я смотреть, как он уезжает! Не буду…
Однако голова живет отдельно. Или шея… Или что еще у меня разладилось в организме.
Я все же оглядываюсь, ругая себя последними словами. И снова между мной и Лазаревым — зрительный контакт. Между нами — расстояние довольно большое, но он провожает меня глазами.
Выражение его лица транслирует интерес ко мне. А еще — откровенный мужской голод. Такой, что мне кажется, дай ему волю, он бы меня развернул сейчас к стене дома передом, спустил джинсы и прямо здесь выдрал.
А может, это моя сексуальная фантазия. Хорошо, если так…
Валя заваривает чай с ромашкой. Я звоню в суд. Договориться о переносе заседания на завтра удается без труда. Судья — женщина на четыре годя меня моложе, в шоке. И ее можно понять. Бракоразводный процесс — это одно.
А вот разборки в духе Коза Ностры — совсем другое. Судья осторожно интересуется, кто будет представлять мои интересы. Мне кажется, что с этим у меня теперь будут проблемы. Объясняю судье, что пока буду этим заниматься сама.
Во время телефонного разговора на кухню входит Яков.
— На сколько завтра перенесли заседание? — задает он вопрос.
— На пятнадцать часов, — поясняю я.
Он кивает головой.
— Хорошо, успеем. Что нарыл Роберт?
— Согласие на продажу бизнеса я не подписывала. Там стоит поддельная подпись, — отвечаю без заминки.
— Где оригинал документа?
— У Роберта.
— Надо забрать и спрятать. Очень надежно спрятать. В суд его предоставлять только в крайнем случае. Заключение почерковедческой экспертизы нужно?
— Копия нужна. Заключение было в машине Роберта.
— Наташ, пей чай и поехали. Времени терять нельзя. — командует Яков, — Я пока переоденусь.
Он уходит, а я беру чашку в руки и пью мелкими глотками. С Валей ни о чем не говорим. Не до разговоров сейчас.
А еще я благодарна Яше за то, что он не стал расспрашивать про Марка.
Мне сейчас не хочется копаться в себе.
Однако, находясь в машине Абрамова, я понимаю, что рано успокоилась.
— Что у вас с Марком произошло? — вопрос мне не нравится. Но Яков не задает вопросы просто так.
Рассказываю вкратце суть наших двух встреч с Лазаревым. Якову транслирует неодобрение. С чем оно связано — с неприятием всего случившегося или с возможными последствиями, мне гадать не хочется.
