Я не знаю, почему Макар себя повел так. Но теперь я уверена — я не хочу этого знать. Фигура Макара с каждым днем и с каждой его выходкой всё сильнее окутывается туманом равнодушия. И это справделиво. Здоровая психика именно так обязана реагировать на травмирующие факторы.
За окном мелькают города, села, реки, поля, леса. Всё скрыто ночным мраком. На заднем сиденье я еду одна и планирую свое выступление в суде. Макар тоже нанял толкового юриста. Об этом мне говорил Роберт. Так что будет жарко. Возможности того, что у Протасова есть упомянутое им видео, исключать нельзя.
Но это скорее будет попытка дезориентировать меня эмоционально. наша правовая система в чем-то лучше западной. Если вы хотите жить в браке — живите. Никто не будет лезть к вам под одеяло. Но и в случае развода моральные аспекты, подтолкнувшие супругов к такому выходу, как развод, не интересуют суд. Если это, конечно, не физическое насилие. Никто наше грязное белье вытряхивать не будет. Задача суда разделить наше имущество и принять решение о расторжении брака.
Правда, теперь к этому добавится вопрос о проживании детей. Но и тут я не собираюсь миндальничать. В суд я приведу Соню, которая расскажет о скотском поведении своего отца. Егору уже исполнилось восемнадцать. Его мы делить не будем. Только Соню и Арсения. А после рассказа дочери, покушения на Роберта, вряд ли какой-то судья рискнет отдать на воспитание Макару детей. Пусть я тоже буду выглядеть не очень красиво. Но таких косяков за мной не водится.
Звонок с незнакомого номера напрягает, но всё равно отвечаю.
Если будут угрожать, у меня на телефоне стоит специальная программа, которая записывает все мои телефонные разговоры.
— Успокоилась? — я мало слышала его голос, но узнаю.
— Зачем ты звонишь? Мы же всё выяснили…
Я считаю, что всё понятно. Но Марк другого мнения.
— Что выяснили, Наташ? Твоя попытка пройтись по моей самооценке не увенчалась успехом. Мне нужен нормальный разговор, — он умело загоняет меня в угол.
— Ничего не изменится.
— И тем не менее, я настаиваю.
Глава 31
Наташа
Кошусь в сторону водителя и охранника, расположившихся на переднем сиденье автомобиля. Понятия не имею, есть ли здесь перегородка. Скорее всего, нет. Я не знаю этих людей, но за них поручился Абрамов. Тем не менее обсуждать что-то личное мне не хочется. Но и бросить трубку я не могу. Отмахнуться от Марка мне не удается. Он не позволяет.
— По телефону? — спрашиваю его, сама не знаю зачем.
Он хмыкает.
— Ты считаешь это уместным?
— Нет.
