В одно касание

– Как у тебя дела, Хартли? Пиппа говорит, ты работаешь на команду.

Хейзел смотрит на него поверх стакана, отпивая пиво.

– У тебя всегда была страсть к хоккеистам.

Хейзел смотрит на него, как на раздавленного жука, и, если бы минуту назад он не приставал к Пиппе, я бы не удержался от смеха. Я в курсе хоккейной светской хроники. Обычно женщины на него так не смотрят.

Но, судя по веселому блеску в его глазах, это его совсем не смущает.

– Ты выросла настоящей красавицей, – говорит он ей.

Она просто молча смотрит на него, а он показывает на себя.

– Не хочешь сказать, что я вырос настоящим красавцем? – Его глаза горят от азарта.

– Поздравляю. Кажется, ты стал обладателем самой дорогой секс-куклы в истории.

– Ее зовут Диана, – он смеется ей в лицо, и я вижу, что ему это нравится.

Пиппа с Хейзел одновременно изображают рвотный рефлекс.

– Не стоит давать им имена, Рори, – говорит Пиппа, и он трясется от смеха.

– У твоей секс-куклы есть голова? – спрашивает Хейзел.

Он не отрываясь продолжает смотреть прямо ей в лицо.

– Была, но я ее открутил, – говорит он и облизывает верхнюю губу.

Он просто скалится на Хейзел, будто хочет удержать ее внимание. Пиппа заговорщицки мне улыбается. У нас как будто появился общий секрет, и у меня теплеет в груди.

– Ты должна пойти со мной и Пиппой на экскурсию, – говорит он Хейзел.

Она удивленно смотрит на Пиппу.

Пиппа закатывает глаза.

– Рори хочет, чтобы кто-то показал ему Ванкувер, хотя сам здесь вырос и больше здесь не живет.

Рори толкает Пиппу себе за спину, и она покатывается от смеха.

– Не слушай ее, детка, – снова улыбается он Хейзел. – Ты должна к нам присоединиться.

– Я занята, – огрызается Хейзел. – И не зови меня деткой.

Она тяжело на него смотрит, а потом оборачивается к Пиппе.

– Ты же понимаешь, что он пытается заманить тебя в тройничок?

– У меня никогда не было тройничков.

– Не будет никакого тройничка! – взрываюсь я, и все трое смотрят на меня так, будто у меня отросла вторая голова. – И ты не будешь спать с Миллером.

Я сам слышу, как это звучит, но ничего не могу поделать.

Пиппа тыкает меня локтем в бок.

– Мы же шутим, – говорит она, прежде чем снова обратиться к Миллеру. – Когда ты в следующий раз будешь в городе?

– На самом деле я тут еще пару дней. Например, завтра свободен, если тебе удобно.

От одной мысли, что он попытается что-то с ней сделать, меня тошнит. Я просто сверкаю на нее глазами, и мне хочется вытащить ее отсюда, чтобы мы оказались наедине.