В одно касание

Это будет дико странно. Он наверняка спросит, почему я не сказала ему сразу при встрече.

– Ну, скоро это все будет неважно. Эмма уже договорилась насчет декрета, так что сейчас они разберутся с бумагами и откроют вакансию в отделе.

Точно, маркетинг. У меня сводит живот от нервов, и я киваю с несколько деланым энтузиазмом.

– Наверное, собеседования начнутся в декабре или сразу после Нового года.

– Это хорошо. У меня будет достаточно времени, чтобы достойно выступить перед всей командой.

– Ага. – Хейзел выгибает бровь.

Я невесело на нее посматриваю. Мечта Хейзел – открыть собственную студию йоги и физиотерапии, где люди всех форм и размеров будет чувствовать себя комфортно. Но родители удавятся, если это услышат.

Я шагаю вперед, уставившись на свои ботинки.

– Ну, не скажу, что они не правы. Стабильная работа делает жизнь проще.

– Они желают нам лучшего.

Они хотят для нас комфортной, счастливой жизни, и для моего отца это значит понедельную оплату и хороший соцпакет. А для мамы – занятие, которое не принесет слишком много разочарования, если ты вдруг не преуспеешь. Например, как врачебная работа Хейзел. Или вся эта маркетинговая история.

У меня внутри все сжимается от стыда. Я вспоминаю эти моменты, и мне больно. Я недостаточно крепкая, чтобы такое вынести.

Хейзел поворачивается ко мне.

– Папа продолжает тебя спрашивать про Штрайхера?

Мы смеемся, а Дейзи убегает вперед, чтобы поздороваться с белым лабрадором, бегущим нам навстречу.

– Такая славная собака, – говорит Хейзел, беря меня под руку.

– Да, так и есть. Эта часть работы мне нравится.

Мы гуляем, любуемся на собак, здороваемся с другими хозяевами и наслаждаемся лесным воздухом. Между деревьев бежит река, шумя о камни. По дороге попадаются лужайки с подходом к воде, и Дейзи иногда бросается в реку, а потом радостно выбегает обратно на тропинку.

– Ты не притрагивалась к гитаре с тех пор, как вернулась домой.

Мне сдавливает горло, и я с трудом сглатываю.

Это ложь, и она это знает. Всю жизнь моя голова была забита песнями. Когда мы зависали с Заком, я постоянно бренчала на гитаре, и, стоило мне ударить по правильному аккорду, песня просто возникала у меня в голове. Будто дверь открылась и типа – о, привет, вот и ты.

Но Зак бросил меня, и все. Гробовая тишина.