В одно касание

Я выскальзываю наружу, и как только он видит меня, его глаза загораются огнем. Я почему-то стесняюсь, но не могу игнорировать скачущие по коже искорки от его пристального взгляда. Миранды нигде не видно – очевидно, она решила оставить нас наедине.

– Мне нравится это, – просто говорю я.

Он смотрит на меня еще несколько секунд, а потом закрывает глаза, будто приходя в себя.

– Черт, – бормочет он, встряхиваясь, – Пиппа. – Он произносит мое имя словно ругательство.

Он снова окидывает взглядом меня и платье и с напряженно стиснутыми челюстями поднимается.

Мое сердце трепещет в груди, когда он подходит ко мне, не отрывая от меня глаз, и оставляет мягкий и нежный поцелуй на моих губах.

Я не могу вздохнуть, и у меня голова идет кругом.

– Ты очень красивая, – тихо говорит он.

– Рядом с тобой я чувствую себя красивой.

Он смотрит на меня так, будто хочет сказать еще тысячу добрых и ласковых слов. Но вместо этого он просто улыбается.

– Хорошо. – Он опускает голову и кивает на платье. – Ты его хочешь?

– Сколько оно стоит? – сперва спрашиваю я.

Он фыркает и насмешливо качает головой.

– Скажи, – настаиваю я.

– Нет. – Его глаза смеются, а рот, который я когда-то считала злобным, расползается в улыбке. – Ты хочешь это платье? – снова спрашивает он.

Гитара уже и так стоила слишком дорого, а теперь это? Я разрываюсь на части.

– Пиппа, – он резко наклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза, а потом приподнимает пальцами подбородок, чтобы я видела его лицо. – Я не уверен, что ты понимаешь.

 – Его взгляд неподвижен, нежен и серьезен. – Ты чего-то хочешь, пташка? Оно твое. Если дело касается тебя, деньги не имеют значения. Что бы ни сделало тебя счастливой – оно того стоит.

Мне не должно такое нравиться. Я не меркантильный человек, и деньги для меня не важны.

Но щедрость Джейми и его желание сделать мне приятно? От этого я таю.

– Я куплю тебе это платье, и никаких возражений. Я накуплю тебе еще кучу всего, и насчет этого ты тоже возражать не будешь. – Его взгляд прикован к моему.

 – Хорошо?

Я молча киваю, пытаясь не улыбнуться при виде его самодовольного командирского выражения. Блаженство. Кажется, это чувство называется так.

– Хорошо. – Он крадет у меня еще один поцелуй, а потом возвращается на диван, и я тысячный раз поражаюсь, с какой мощью и грацией он двигается. Не думаю, что мне когда-то это надоест. Он указывает подбородком на примерочную. – А теперь переоденься, и я поведу тебя обедать.

Я прячу улыбку.