В одно касание

Дом скромный – крепкий средний класс. Я хотел купить маме что-нибудь побольше, когда перешел на профессиональный уровень, но она отказалась. Сказала, что не хочет уезжать из района, где прожила много лет. Что ей нравятся соседи и она не хочет заводить новых друзей.

Подойдя к дому, я замечаю какое-то движение на крыше, и мое сердце замирает.

Мама в плотных садовых перчатках стоит наверху. Весело улыбается и машет мне рукой.

У меня кровь шумит в ушах. Ей нельзя там быть. В голове сразу возникает куча картинок, как у нее случается паническая атака на крыше, она поскальзывается, падает и ее голова разбивается об асфальт.

– Что ты там делаешь? – спрашиваю я. Дейзи лает на маму, размахивая хвостом.

Мама улыбается еще шире.

– Спускайся. Сейчас же, – говорю я своим самым строгим голосом. – Уже темнеет.

– Я все прекрасно вижу. Тем более я уже почти закончила, – хихикает она и кидается в меня ворохом листьев. Они падают к моим ногам, а Дейзи скачет и пытается ухватить их зубами.

– Джейми, дорогой? Чья это собака?

Вскинув бровь, я смотрю на Дейзи, которая уселась на пыльный тротуар и возит по нему хвостом. Я невольно усмехаюсь, когда вижу ее округлившиеся глаза. Она думает, что получит угощение.

Может, в глубине души мне действительно нравится эта собака.

– Моя, – отвечаю я. – Я завел собаку.

Мать с сияющим лицом хлопает в ладоши.

– Правда? Ох, Джейми, это же прекрасно! Это как раз то, что тебе нужно!

– Можешь, пожалуйста, спуститься? – Я нервничаю, когда вижу ее так высоко на крыше.

– Хватит относиться ко мне как к ребенку. Я вполне способна жить самостоятельно.

Во мне растет раздражение. Раздражение и еще что-то гораздо более злое. Меня бесит, что она притворяется, будто все отлично, хотя это неправда. И так было всегда. Мы ни разу не обсуждали ее депрессию или тревожные состояния, пока я был подростком. Мы так ни разу и не говорили о прошлогодней аварии.

Она подвозила друзей домой из бара, когда у нее произошла паническая атака и она врезалась в другой автомобиль. Поскольку мой покойный отец страдал от алкоголизма, за рулем всегда была она. Видимо, от одного из ее друзей пахло алкоголем, и в сочетании с темнотой – как в ночь отцовской аварии – это на нее подействовало.