На самом деле в классическом эротизме Светка сильнее и Лики, и Марго, хотя похоже и сама об этом не догадывалась. Когда Инна на юбилее своего кабаре решила вписать их три номера в программу, именно Светик больше всех отбрыкивалась, считая себя недостаточно подготовленной, но потом, как говорится, вошла во вкус. Она не хуже Инны умела привлекать, а главное удерживать внимание мужчин.
— Если бы Кузнецов её сейчас увидел, то утащил бы в ЗАГС немедленно, — хмыкнула Ритка, наблюдая за подругой. — Она у нас ходячий секс на ножках, и даже не догадывается об этом.
— Ага, а по пути затащил бы в спальню, где они застряли бы на пару недель, — понимающе усмехнулась Анжела.
В этот момент Светка эффектно распустила волосы, которые до этого были скручены с тугой пучок. Огненно рыжие кудряшки красиво рассыпались по голым плечам. Взмах головой, резкий поворот и красивое падение в завершении номера.
Громогласное «ох*еть» заставило всех подпрыгнуть. Бас у этого мужчины был впечатляющим, а когда он злился или удивлялся становился ещё и пугающим.
Именно этот момент выбрал Дмитрий Кузнецов, чтобы обозначить своё появление.
— О-о-о, на ловца и зверь бежит, — прокомментировала Маргарита, и девушки дружно захихикали, подмечая обалдевшее лицо отчима Лики и порозовевшую с ног до головы Земцеву."
"— Мне кажется или у неё даже волосы более красными стали? — оценила изменения в Светке Инна.
Лика ещё больше расхохоталась, правда смеялась она недолго. Пока не рассмотрела, кто именно сопровождал Кузнецова.
Андрей тут тоже объявился. Как раз перед её выступлением.
— Твою мать, — выдохнула она.
— Это и есть твой Поздняков? — Плетнёва оценивающе прошлась по бывшему жениху Лики взглядом. — Хорош чертяка.
— Он не мой, — вяло отмахнулась Лика, пытаясь не злиться.
Она не хотела выступать перед Поздняковым. Проблема заключалась не в стеснении, ибо Инна выбила из них такое понятие, как стыд за собственное тело. Анжела не хотела демонстрировать танец Андрею по другой, личной причине.
Этот номер они с Инной поставили в тот самый момент, когда Лика внутренне окончательно отпустила Позднякова. Она хотела трансформировать те уродливые чувства, что испытывала, в нечто красивое. И у неё это получилось. Сам танец являлся материализацией чувств женщины к нему. И Анжелика не желала, чтобы он видел посыл, вложенный ею в своё творение.
Первым порывом Минаевой стала попытка побега, но Инна быстро пресекла её.
