— Павел Мелехов приказал доставить тебя ему, когда Поздняков отказался уступать ему свою долю «Экстаза». Решил действовать через тебя. Я пыталась объяснить, что я не ты, но меня не услышали. Когда ошибка вскрылась Мелехов решил «воспользоваться» ситуацией, так сказать. Он давно на меня засматривался, но я всегда его отшивала. На его даче я пробыла три дня, прежде чем Андрей меня смог вытащить из того ада. Что именно происходило в те дни, описывать не стану, лишь скажу, что это навсегда отвадило меня от сексуальной стороны жизни, — скомкано рассказала она.
— Как же? Почему я не знала? — получилось жалко.
— Ты тогда была полностью погружена в отношения с Поздняковым, и наше с тобой общение свелось к минимуму — редкие встречи на выходных и разговоры по телефону. Моё исчезновение ты даже не заметила. Следующие недели мы с тобой только переписывались по ватсапу. Вернее, ты мне писала, а я отвечала коротко и односложно. То же самое со Светкой. Брехала, что занята подготовкой к экзаменам. Я тогда два месяца из дома не выходила, боялась.
Вернее, вышла один раз, спустя месяц — написала заявление об увольнении, — жуткие откровения были сделаны ровным, почти равнодушным тоном. Если бы не тот факт, что Марго до сих пор закрывала лицо руками, можно было подумать, что ей всё равно. — Когда более-менее очухалась и пришла в себя, сообразила, что беременна. Хотела аборт сделать, даже оплатила операцию в хорошей клинике… И не смогла. Сбежала перед самой процедурой.
Тут Маргарита не выдержала и всё-таки расплакалась.
— Я чуть не убила своего сына, — задыхаясь, произнесла она.
Лика не выдержала, и пересела на диван, чтобы обнять подругу. Она пыталась придумать хоть что-то, что можно сказать в подобной ситуации, и не могла. Слова не желали формироваться в предложения.
— Почему ты не рассказала? Почему не заявила в правоохранительные органы?
Рита рассмеялась обречённым лающим смехам.
— Перед тем, как меня отпустить, Мелехов детально расписал мне, что случится с моей семьей, если я хоть заикнусь о произошедшем, — хрипло произнесла она.
— И он бы воплотил в жизнь свои угрозы. Вспомни, какое он имел влияние в те времена. Да и заклевали бы меня, скорее ещё и виноватой выставили бы. Будто не знаешь, как в нашей стране реагируют на жертв сексуального насилия. Сказали бы, что сама виновата, прополоскали бы в грязи так, что потом всю жизнь отмывалась бы. Вам планировала потом рассказать, когда смогла бы говорить об этом, но время шло, я не решалась.
