В огне аргентинского танго

А через три дня, на четвертый, бабушка одела Лизу в какое-то новое темное платье, и они все – и тетя Валя, и дядя Андрей, и ее двоюродный брат Кирюша, и бабушка с дедушкой – куда-то поехали и приехали на кладбище. Лиза знала, что такое кладбище – на нем были похоронены мамины родители, и они ездили их навещать на могилку. Так говорили взрослые: «навещать», поэтому Лиза и спросила у бабушки:

– А мы приехали кого-то навещать?

– Нет, детка, – погладила ее по головке бабуля, и по щеке у нее потекла слеза. – Мы приехали хоронить Павлика.

Он умер.

– Как умер? – не поняла Лиза. – Что, его больше не будет, как маминых родителей?

– Да, детка. Как маминых родителей, – кивнула бабушка Ася.

– Бабушка, но он же маленький, его не может не быть! – не понимала Лиза.

– Иногда и маленькие детки умирают, – сказала бабуля и заплакала совсем.

– И у меня что, не будет больше Павлика? – испугалась тут Лизонька.

А бабушка не ответила, закрыла глаза платочком и плакала. А потом Лизу подвели к маленькому гробику, и она последний раз увидела своего братика.

Он как будто спал и был такой же замечательный, как и всегда, и она ничего не понимала, но ее кто-то увел в сторонку, и больше она ничего не видела, только слышала, как снова страшно кричит мама. А Лизу бабушка опять отвезла к дяде Андрею.

На следующий день Лиза вернулась к себе, и с ней в комнате стала жить бабушка, для нее даже кровать большую поставили там, а дедушка остался у дяди Андрея, и почему-то они уезжать пока не собирались.

Бабушка каждый день водила Лизу в школу, а забирали ее из школы они вместе с дедушкой, шли домой, и бабушка кормила их обедом, и относила обед в комнату родителей, и кормила там маму, которая оттуда не выходила.

Потом они делали уроки и шли гулять, а вечером возвращались, приходил папа, они ужинали вчетвером, папа уходил в комнату к маме, а дедушка уезжал домой к дяде Андрею с тетей Валей и Кириллом.

Так продолжалось несколько недель. С Лизой ни папа, ни мама не разговаривали почти, только папа каждый день гладил ее по головке, целовал в макушку, снова гладил, вздыхал и обещал, что все скоро наладится.

Но потом мама начала выходить из своей комнаты и обедала вместе со всеми. А как-то раз и сама ужин приготовила. Только она не разговаривала ни с кем. Ну так, здоровалась, кивала, говорила «да» или «нет», а больше ничего не говорила.

Лиза очень скучала по Павлику и все время жаловалась бабушке и плакала, когда поняла, что братика больше не будет с ней.