В огне аргентинского танго

И лучше вот так – отрезать один раз и прекратить навсегда, и все! Он и так себя корил за слабость, что позвонил, позвал… Не надо всего этого, не надо! И откладывал тяжелую трубку спутникового телефона.

Он обтачивал одну деталь, которую делал для инженера агрофирмы, и это монотонное занятие как нельзя лучше ограничивало возможность отвлекаться на другие действия – например, взять телефон и все же позвонить. Глеб боковым зрением вдруг заметил какое-то движение у двери, повернул голову и обалдел…

Пару мгновений он думал, что сошел с ума и у него уже видения начались: в дверном проеме стояла Лиза, словно материализовалась из его мыслей и раздумий! Но, тряхнув головой и переморгнув это видение, Глеб заметил, что она совершенно мокрая, словно на нее вылили пару ведер воды, и у нее шевелятся губы, как будто она что-то говорит ему.

Первое, он сообразил, что у него надеты наушники, и тут же скинул их, второе – работающий станок продолжал заглушать ее слова, и Глеб его быстро выключил.

– …на себе испытала, – услышал он конец фразы.

– Что? – переспросил он, до конца не придя в себя.

– Говорю, напророчила я в прошлый раз с фантазиями-то, и что чувствует несчастный путник в вашей глухомани, которому не посчастливилось выйти к вашему негостеприимному дому, испытала на себе.

– Лиза, господи, ты откуда взялась? – включился в действительность Протасов.

– Из Москвы на машине приехала, – объяснила она, и тут ее начало потряхивать ознобом от мокрой одежды. Перекинув вперед волосы, убранные в хвост, она принялась их отжимать и добавила: – Только замковые ворота закрыты на ночь, а стража спит и не открывает.

– Лизка, ты совершенно мокрая! – возмутился Глеб и ринулся к ней.

– Так дождь, господин! – оповестила она.

– Идем скорее, тебе надо согреться! – прижав к своему боку, потащил он ее за собой.

– Согреться – это мысль, еще бы хотелось и переодеться.

– Сейчас! – обнадежил Протасов.

Но потащил ее почему-то не в кухню, не к себе в спальню, и даже не в ванную, а почему-то в прихожую.

– Ты меня что, вытурить назад в Москву хочешь? – спросила растерянно Лиза.

– Не дождешься! – усмехнулся Протасов, принялся натягивать на нее какой-то совершенно невероятный брезентовый балахон типа плащ-палатки и подтолкнул к ней ее же туфли. – Одевай, они все равно уже мокрые, а нам тут немного пробежаться.

– Да куда ты меня тащишь? – возмутилась Лиза.

– В баню, куда же еще! – быстро натягивая на себя куртку, ответил он.