В огне аргентинского танго

 – Сейчас!

И прекратил дальнейшие разговоры проникновенным, затянувшимся поцелуем, который довел их обоих до страсти, и, ни о чем уже не думая, не заботясь и не замечая ничего вокруг, они рвались навстречу друг другу, торопливо срывая одежду и соединились, словно в рай перепрыгнули, и утонули друг в друге.

И даже в лишающей разума страсти он был осторожен и бережен с ней, и они оба это чувствовали, и это придавало таких необыкновенных красок их близости, что у обоих наворачивались чувственные слезы на глаза…

…Глеб перекатился с нее, но руку свою с животика Лизы так и не убрал.

Они лежали опустошенные и оба улыбались…

– Второй вариант, – прошептала Лиза, не открывая глаз, и улыбнулась. – Правда, с большим приятным бонусом.

– Так какой участок тебе больше понравился? – спросил Глеб.

– Шутишь? – поинтересовалась Лиза. – По-моему, тут нет никакого иного выбора.

– Этот, – понял Глеб и расплылся в широкой улыбке, лег на бок, подперев голову рукой. – Я, когда первый раз увидел этот дом, сразу понял – он! Прямо в голове так и щелкнуло, что это наш дом.

Но мне было интересно, понравится ли он тебе. Я ведь тебе еще не показал участок и остальные постройки. А конюшню мы точно отстроим.

– Слушай, а откуда ты деньги возьмешь его купить? – спросила озабоченно Лиза. – Ты же хутор свой еще не продал?

– Нет, но на продажу выставил с условием проживания до поздней осени, – сказал Глеб и провел кончиками пальцев по ее щеке. – Мы же насажали там всего, так что пока урожай не соберем, команда останется на хуторе.

А деньги занял у дядь Вани и еще кое у кого. Но по цене получается практически так же, как хутор, только участок поменьше будет. Но лошадям конюшню и выезд сделаем обязательно.

– А зачем тебе целая конюшня на две лошади? – поинтересовалась Лиза.

– Уже на три, скоро у нас жеребенок будет, но жизнь не останавливается, как ты пыталась неоднократно до меня донести, посмотрим, что там дальше сложится. Но все это надо быстро решать, и покупку, и начало строительства, у меня всего две недели на обустройство есть, а потом работа начинается.

– Послушай! – вдруг дошло до Лизы. – Мы лежим с тобой голые на грязном наверняка полу и ведем чуть ли не светскую беседу! А если кто-то зайдет?

– Ну, не такой уж он и грязный, к тому же из качественного дуба паркет, а голый на нем лежу только я, тебя мы пристроили на мои брюки и футболку, правда, не помню как.

– Так надо встать, – совершенно справедливо заметила Лиза и не сделала ни одного движения в поддержку своего призыва.