В огне повенчанные

В блиндаж корреспондент вошел нерешительно, даже как-то пригибаясь в коленях. Откуда было знать командарму, что корреспондент, прежде чем ехать за материалом в 5‑ю армию, специально справлялся: что за человек генерал Говоров? не строг ли? как относится к журналистам?.. И получил от своего коллеги, уже встречавшегося в ноябре месяце с командармом-пять, исчерпывающую характеристику: немногословен, по натуре человек черствый, не любит громких слов и лирических излияний. С подчиненными строг и пунктуален.

– Товарищ генерал, разрешите представиться!.

Говоров нахмурился, кивнул.

– Военный корреспондент газеты «Правда» майор Пыриков.

За полтора месяца командования армией это был третий корреспондент, посетивший Говорова.

– Садитесь! – Говоров кивком показал на табуретку, стоявшую у длинного стола, на котором лежала оперативная карта можайского рубежа обороны. Хорошо знающий свою службу, адъютант поспешно прикрыл карту газетами.

– Вам адъютант сказал, что в нашем распоряжении не более тридцати минут? – Разглядывая в молча протянутом удостоверении фотографию корреспондента, командарм улыбнулся.

– Как прикажете. К счастью, я владею стенографией. – Корреспондент ослабил на шинели ремень и что-то хотел спросить, но его опередил генерал:

– Можете раздеться. Гвозди в стене вбиты надежные, выдерживают по три полушубка.

Корреспондент разделся, снял шапку и повесил ее вместе с шинелью на большой загнутый кверху гвоздь. Достал из планшета блокнот, три остро заточенных карандаша и аккуратно положил их на краешек стола.

Только теперь он окинул взглядом блиндаж, тускло освещенный двумя электрическими лампочками, висевшими над столом. Непонятно ему было лишь одно: зачем при горевших лампочках в углу блиндажа на высоком чурбаке стояли две сплющенные артиллерийские гильзы, над которыми тускло светились языки пламени. Генерал понял вопросительный взгляд корреспондента, но счел, что не стоит тратить время на объяснение, почему в углу коптят две блиндажные «люстры».

– Я готов! – Большие глаза корреспондента, в которых можно было прочесть выражение готовности к любому приему командарма, встретились с улыбчивым взглядом генерала.

– А вы как заправский солдат перед атакой, – пошутил командарм.

– Не понял вас, товарищ генерал.

– Сразу три заточенных карандаша – это вроде трех боевых гранат. Можно наступать и отбиваться.

На душе у корреспондента потеплело.

– Спасибо, товарищ генерал. Служба у нас такая.