В огне повенчанные

За десять лет, после окончания Высшей партийной школы, Синявин вырос до секретаря того же райкома. И вот теперь – он комиссар дивизии народного ополчения, сформированной преимущественно из москвичей, многих из которых он знал в лицо: встречал на заводах, на фабриках, в учреждениях…

Лицо сержанта Богрова Синявин запомнил еще в Москве, когда проходил побатальонный смотр дивизии. Он тогда еще обратил внимание на двух рослых, стоявших на правом фланге батальона ополченцев, очень похожих друг на друга. Даже не удержался и спросил: уж не родня ли? А когда узнал, что перед ним отец и сын и оба с одного завода и из одного цеха, крепко пожал им руки и пожелал успехов в предстоящих боях.

Слева от генерала сидел начальник артиллерии дивизии, худощавый, лет сорока, подполковник Воропаев, на гимнастерке которого рядом с медалью «XX лет РККА» был привинчен орден Красного Знамени.

Несколько в стороне от всех, в торце длинного стола, сидел начальник политотдела подполковник Миронов.

– Садитесь, сержант. – Генерал показал глазами на сколоченный из сосновых неструганых досок табурет.

Богров сел, поймав взглядом улыбку на лице Синявина.

– Знакомые лица, – шутливо проговорил Синявин и пододвинул Богрову пачку «Беломора».

– Докладывал о вас командир полка, – начал генерал и строго посмотрел на Богрова. – Намерение ваше благородное, сержант, но я еще раз говорил с полковником Реутовым и думаю, что хоть и строго наказал он ваших бойцов, но иначе нельзя. Поймите – нельзя!

– А в роте, товарищ генерал, считают, что на первый случай бойцов можно было наказать помягче.

Эти слова и тон, каким они были сказаны, явно не понравились генералу.

– В роте… – По лицу генерала пробежала усмешка. – В вашем понимании стрелковая рота – это что-то вроде колхозного собрания, где можно голосовать «за» и «против» и где меньшинство подчиняется большинству. Так, по-вашему?

– Нет, не так, товарищ генерал. Рота – это не колхозное собрание. Никто так не считает. И пришел я к вам не за тем, чтобы доложить, сколько «за» меру наказания полковника Реутова и сколько «против».

– А зачем же вы тогда пришли?

– Просить вас, товарищ генерал, чтобы вы разобрались во всем сами.

Настойчивость и упорство Богрова начинали раздражать Веригина.

– Если мы сейчас, сержант Богров, будем выполнять подряды за водку и как свиньи напиваться, то что же будет, когда придется идти на врага грудь в грудь? – Говоря это, генерал все сильнее раздражался и нервничал.