Сегодня я хотел поставить жизнь на паузу, забывая обо всем, кроме Маши и приезда сына. Да, Рус решил вернуться, но мне не сказал, однако же все равно с его стороны такой шаг был обречен на провал. Я мониторил его жизнь даже тогда, когда он был уверен в обратном.
Но и давить на родную кровь не хотелось, вот почему создавалась видимость свободы выбора. Без него. Я приказал своим людям встретить, пусть это будет первое касание после долгого перерыва. В нашей ситуации никто не сказал бы мне, какие поступки можно было принять за правильные, а какие — нет, и потому все свои действия я рассматривал как положительные.
Маша дернулась, дыхание участилось, и пульс грохотал так, что я чувствовал его грудиной.
—Доброе утро, — поцеловав девушку в макушку, я мягко коснулся выступающих лопаток, провел невесомо по бархатной коже.
Маша медленно подняла голову и потупила взор, но я не дал ей закопаться в неловкости и потянулся первым с поцелуем. Легко, чтобы не смущать еще больше. Она не пыталась закрыться, но по проступающему румянцу была ясна степень волнения.
Смотреть на это было приятно. Не отвести взгляд.
—Доброе, — взгляд то на меня падал, то на грудь. Неловкое молчание, но ей можно. Обрушивающиеся на голову новые эмоции порой сложно обуздать. Я смотрел на нее и чувствовал спокойное и тихое счастье.
Маша улыбнулась, уложив руки мне на скулы так невесомо легко, что пришлось прикрыть глаза, чтобы впитать в себя эти ощущения.
—Боже! Я папу не предупредила! —Маша вскочила и, схватив одеяло, умчалась вниз.
А я остался лежать и смотреть на свой каменный стояк.
Да, с отцом некрасиво получилось. Теперь он был в ясном уме и твердой памяти, ну и точно заметил отсутствие дочери ночью."
"Натянув боксеры, я пошел искать свою трубку, когда услышал голос Маши внизу. Она тихо-тихо и убаюкивающе что-то настойчиво поясняла.
—Пап, прости, пожалуйста, — с болью в голосе сказала она.
Спустившись вниз, я увидел маленькую фигурку, закутанную пледом в несколько слоев. Быстро договорив, Маша развернулась ко мне и нервно улыбнулась.
Послушная правильная девочка. Красивая, милая, добрая. Моя. Последнее впивалось в голову иголкой. Не верилось до конца.
—Все в порядке? — легонько чмокнул малышку в лоб и обнял, покрепче прижимая к себе.
—Он уснул рано, а утром заметил мое отсутствие. Всех успел обзвонить.
—Извини, я вчера не мог думать вообще, — подцепив маленький подбородок большим пальцем, ответил я, а после мягко поцеловал в полураспахнутые губы.
