Не могла никак остановиться и разве это возможно, если я им буквально одержима? Мой личный антистресс.
—Почему?"
"—Может надо дать дорогу молодым.
Это прозвучало скорее как шутка, но я понимала подтекст. Он устал воевать, это видно по пролегающими под глазами морщинам и тому, с какой порой неохотой он уходил на работу.
—И тем, кто без остановки будет пилить бюджет? — усмехнувшись, я легонько провела по небритой щеке. Сегодня выходной, а по выходным Саша позволял себе легкую небритость, от которой у меня все тело сводило дугой, коснись я ее грудью.
—Не вечно же мне быть там…— прошептал он, целуя мою шею. Проворные пальцы забирались под ткань шелковой рубашки. Его рубашки. А под ней не было ничего, потому что я слишком хорошо знала теперь нашего мэра. Утренний секс — это залог его хорошего или сносного настроения. И залог моей счастливой улыбки.
—Я думала, тебе нравится власть, — сместившись так, чтобы полностью упереться в выступающий бугор, прошептала я. На самом деле, именно благодаря Саше город начинал преображаться с каждым годом все заметнее и заметнее.
И я вот представить не могла на его месте другого человека. Но…своего мужчину я понимала. Эту долбанную усталость я бы забрала с радостью, если бы только смогла.
—Привычка, малыш. А что так встрепенулась? Обычного мужчину любить не будешь? — он заиграл бровями, ссаживая меня с себя, и заставляя поменять позу. Я села верхом на нем так, что обе ноги обхватывали теперь его широкую фигуру.
—Я буду любить тебя вне зависимости от твоей должности, — поцеловав мужчину, я нежно обняла его за шею.
Он же, обхватив мои ягодицы и подтолкнул ближе к себе, воображаемо насаживал меня на себя.
—Ну вот, — довольно прошипел он в ответ. Совсем не то, что я хотела услышать уже давно. Сколько бы раз я ни сказала о том, что люблю его, он ни разу ни сказал того же в ответ.
Сначала мне было это неважно, а затем…затем я поняла, что хочу это услышать, мне необходимо до трясучки. И я вроде бы ощущала его любовь, но как любой девочке, мне хотелось и ушами тоже.
Скажите, что это детская глупость, пожалуйста. Этот человек столько для меня делал, ради меня и со мной, что такие вещи в моей голове всплывать вообще не должны были. Но они всплывали, и хотелось вопить.
Стянув спортивные штаны, он высвободил член, упирающийся во внутреннюю часть бедра. Пульс моментально ускорился, и я громко выдохнула, ощущая пульсирующие касания к коже. Прикосновения огненные. Мы больше не пользовались презервативами, вообще никак.
