Свою дочь, свою будущую жену планировал любить, охранять, холить и лелеять лично. Без исключений.
Подъехав к офису главного управления юстиции, я сжал в руках сигарету. Не курил, лишь в руках держал. Мне теперь нельзя было гробить себя ничем. Покрутил и раздавил пальцами, наслаждаясь тем, как она рассыпалась в руках. Запах табака заполнил автомобиль, когда на телефон упало нужное сообщение. Я схватил серебристый кейс и вышел из автомобиля.
Михаил Львович Заславский уже ждал меня, нетерпеливо расхаживая в кабинете.
Я видел это через прозрачные стенки открытого пространства — еще одно интересное нововведение, чтобы минимизировать возможность взяток. Наивные. Фемида и правда слепа, а ее весы качаются в сторону тех, кто больше положит на них денег.
—Саня Палыч, привет, — встретил он меня с усмешкой, вот только от меня не скрылось острое желание сохранять дистанцию. Сейчас он меня проверял, наверное. С чего бы? Сомнения?
—Львович, добрый, — я ухмыльнулся и бросил взгляд на пустые бокалы и бутылку коньяка.
Хотелось так много спросить, например, зачем ты меня подставил и захотел убрать? Зачем? У тебя же все, падла, было, ты в шоколаде купался. Подставил другого человека, но надолго тебя не хватило. Снова решил макнуться. И все ради кресла? Ты тут же в разы больше имеешь, в своей сраной прокуратуре. Неужели братик все-таки сломал?
Звание? Власть вседержителя, надо, да?
Кейс осторожно был уложен на стол. Я дернул замки и вскинул крышку.
—Как и договаривались, — отойдя от денег, я ждал самого интересного.
Признания. Чтобы засадить как положено, со скандалом, чтобы доказательства были. Когда он поставил мне ультиматум: либо миллион долларов и кресло мэра, либо «засужу тебя за убийство жены», я был спокоен. Абсолютно. Просто понимал, что он будет фальсифицировать все. К смерти Азизы я не имел никакого отношения и бояться мне было нечего, кроме одного…у меня беременная любимая девушка. Если бы в лучшие годы я бы просто проигнорировал выпад, ну или, на худой конец, избавился от него другим путем, незаконным, совесть меня бы не сжирала.
Но сейчас. Сейчас все изменилось. Я не мог так просто рисковать ее здоровьем, состоянием и благополучием. Новый скандал и снова на голову в нежном положении Маши? Не дай бог что и даже думать было об этом страшно. Новой грязи допускать нельзя, а брать очередной грех на душу, имея на подходе ребенка, и подавно.
—Саш, с тобой так приятно иметь дела. Ты себе не представляешь.
—Отчего же, представляю.
Очень хорошо даже.
