Я была уверена, что успею ровно до того момента, пока не услышала странный хлопок, а перед глазами не появился человек, плавно оседающий на пол."
"Тело словно одеревенело, и я была близка к падению в близлежащие кусты. Стало настолько страшно, что я слышала свое сердцебиение где-то в горле. Ни двигаться, ни дышать не могла.
Я понимала, что должна что-то сделать, но паника бежала впереди меня, и я добрых минут пять просто стояла, заставляя себя среагировать на ситуацию. Кто-то только что стрелял в человека.
Кто-то мог быть еще там, а я стояла с другой стороны и лишь отчетливо видела, как человек в черном костюме и белой рубашке упал на землю, и он не двигался.
Господи, а если его убили? А что если я стала свидетелем убийства?
К горлу подступила тошнота, я вдруг вспомнила всю свою жизнь, неяркими пятнами сменяющуюся кадрами перед глазами. Я свидетель.
Все проблемы вдруг разом отошли на второй план, все стало неважным, несущественным и таким мелочным по сравнению с тем, что я только что увидела.
По сравнению со смертью, что прошла мимо, дыхнув на меня леденеющим порывом ужаса.
Я стояла в тени, меня видеть не могли, а человек лежал там…и ему могла была понадобиться помощь. Когда первый шок сошел, и я смогла осмотреться, но не увидела ничего, кроме кромешной тьмы.
Маша, ты не сможешь просто пройти мимо. Ты не сможешь оставить это так как есть. Хотя самым логичным и здравым было бы решение смыться отсюда да поскорее. Но нет, я не смогла бы, меня бы совесть замучила, а я ведь будущий врач.
Так что вариантов никаких не осталось, кроме как пойти и помочь этому человеку с одной лишь верой, что убийца ушел.
Каждый шаг отдавался паническим ударом сердца, тук. Тук. Тук. Тук. Сильнее и быстрее, еще шаг, я видела много крови, и это все смотрелось откровенно плохо. Шаг, я увидела бледное лицо, еще, обнаружила…что это наш мэр лежит сейчас на асфальте в луже крови. Боже мой.
Схватившись за лямку рюкзака, словно от этого зависела сейчас моя жизнь, я, кажется, даже не дыша, плавно осела на коленки, а затем медленно коснулась лица мужчины, опустилась к шее и нащупала пульс.
Живой.
—Вы меня слышите? Я вызову скорую…— он открыл глаза и посмотрел на меня уставшим и отсутствующим взглядом, измученным и подернутым дымкой неверия. Неверия, что хоть кто-то пришел на помощь?
Ощупав грудную клетку и приподняв мужчину, я удостоверилась в том, что ранение сквозное. На одну проблему меньше.
