Но плакать от этого она не перестала, даже больше, теперь это все походило на настоящую истерику.
Вцепившись в меня холодными руками, она шептала одну фразу:
—Он убьет меня, он убьет тебя, Саш, — всхлипывая раз за разом, Надя продолжала дрожать.
Я мягко водил по спутавшимся волосам, то перебирая каждую словно четки, то продевая пальцы сквозь темные кудрявые прядки.
Не убьет, никого он не убьет. Мне не нужно было уже ничего рассказывать, я по ее бледному лицу все понял. Да, узнал Вениамин Абрамович о нас, и что теперь? Я и раньше хотел все рассказать, как есть, попросить руки и не прятаться.
Мне нечего стыдиться и бояться нечего, я все мог вынести как мужик. Даже если бы он мне отказал, я бы хотя бы попытался, а потом все равно бы забрал ее, украл бы и сделал своей женой.
—Узнал, — вкрадчиво ответил скорее самому себе. Маленькая фигурка задрожала сильнее, а затем Надя подняла на меня заплаканные красные глаза, сейчас казавшиеся еще больше, чем обычно. Под ними пролегли черные тени.
??????????????????????????В последнее время она и так стала походить на тень, всего боялась и была слишком уж бледной, а сейчас меня это насторожило больше обычного.
Да что же это за отец такой, что доводит дочь до подобного?
Я сжал челюсть с такой силой, что послышался скрежет, и сильнее прижал к себе свое сокровище. Ну уж нет, дальше все разговоры будут идти через него и никак иначе.
—Он залез в мой телефон, я забыла удалить последнюю переписку и там все понятно, понимаешь, все! — маленькие ручки легли на мою грудь.
Я на мгновение растерялся, и от ее прикосновения, и от того, что в последней переписке не было ничего такого, за что стоило бы устраивать подобное."
"Ребенок Надя еще, такой ребенок. Печально ухмыльнувшись, я поцеловал ее в макушку. Ну не чудо ли? Какое чудо мне досталось, и я ни за что на свете никому не позволю ее у меня отобрать. Только если она сама решит от меня уйти, потому что я уж точно не подхожу ей, не такой я идеальный, как она.
—Понимаю, что ничего страшного в этом нет.
Посмотри на меня, — я приподнял бледное личико за подбородок. —Ты сейчас изводишь себя почем зря. Я сам поговорю с ним, — Надя отрицательно замахала головой, прикрывая глаза. —Да, я поговорю с ним сам как мужчина с мужчиной. Если он захочет ударить меня, ударит, я заслужил. Ты его дочь, его сокровище и чисто по-человечески я его понимаю, но не больше.
—А что если…Нет, не надо с ним говорить в одиночку. Лучше я сама.
—Это твой папа, а не зверь какой, успокойся.
