Она переводила между нами взгляд, и ее улыбка была настолько полна любви, что клянусь я
мог почувствовать, как она исходит от нее, когда Солнышко подошла к нам с распахнутыми
объятиями. Ее длинные, светлые волосы были распущены, за исключением двух косичек по
обе стороны головы, которые скреплялись на затылке, а ее загорелая кожа делала образ,
несомненно, сияющим.
Солнышко Прескот была именно такой, как я ее представлял, и когда она закончила
обнимать своего сына и шагнула ко мне, я не мог не вернуть ей ответную теплую улыбку.
– Геркулес, – произнесла она, прежде чем сцепить руки на моей талии, чтобы обнять
меня в знак приветствия. Когда я вернул ей этот жест, я посмотрел поверх ее головы на
Дилана, который подмигивал мне. И в тот момент, как она ослабила объятия и отступила
назад, к нам вышел высокий мужчина в измазанной грязью майке и поношенных, джинсовый
шортах с потрепанными краями, вытирая ладони об свои ноги. Он был в шлепках и
широкополой шляпе, под которой красовались его длинные, черные волосы, и
соответствующие Фрэнку Заппа усы, – все это подтверждало, что этот мужчина – Зигги
Прескот.
– Мой мальчик, – сказал он, когда подошел ближе и потянулся к Дилану, заключая его
в медвежьи объятия. Когда он похлопал его по спине, я заметил, как Дилан усилил свою
хватку вокруг этого мужчины, и понял, что он нуждался в этом так же сильно, как и они
сами.
Эта семья была близка, что было нечто…новое для меня, и пускай Дилан уже взрослый
мужчина, эта инъекция семейной любви уже обладала успокаивающим эффектом, если то,
как он устроился в объятиях отца, было хоть каким–то признаком.
Когда Зигги отпустил его и обхватил Дилана по обе стороны шеи, он спросил:
– Ты в порядке? Ты же знаешь, что мы с Солнышко не смотрим телевизор и весь тот
мусор, но у нас есть ноутбук, который ты купил для нас, и после твоего звонка мы
посмотрели кое–что.
Мой желудок стянуло в узлы от этих слов, когда я подумал, что они могли затаить
что–то вроде обиды на меня за то, что втянул их сына во все это. Но когда Дилан кивнул и
посмотрел в мою сторону, чтобы сказать: «Мне плевать на все это. Эйс полностью стоит
того», мое сердце снова заколотилось. А когда оба, Зигги и Солнышко, последовали его
примеру, я почувствовал, как покраснели мои щеки.
