Ты сидишь?
Я бросил взгляд туда, где Дилан жал руки и обнимал Дерека и привлекательного
мужчину в самых ярких, кислотно–оранжевых шортах, которые я видел в жизни.
– Нет, – ответил я. – Не сижу.
– Тебе, правда, стоит присесть.
Это привлекло мое внимание.
– Это хорошие или плохие новости? Ты сказала самый лучший телефонный разговор,
да?
– Обычно это означает хорошие, да.
Оглядываясь вокруг себя, я не заметил ничего, куда бы мог плюхнуться, кроме песка,
поэтому продолжил стоять.
– Хорошо, я сижу.
Что там?
Мартина сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.
– Карли Уайлд хочет тебя в своем шоу. Карли Уайлд! Часовое, возможно, двухчасовое
интервью эксклюзивно с тобой.
– И это самые лучшие новости?
– Эйс! Это колоссально. Знаешь, когда Карли Уайлд приглашает кого–то в свое шоу,
это очень повышает внимание к ним.
Я фыркнул.
– Можно подумать, мне действительно нужно еще сильнее привлекать к себе
внимание. Да перед моими долбанными воротами ночуют папарацци, Мартина.
– Ты понял, о чем я. Америка любит Карли. Ты завоевываешь ее, ты завоевываешь
зрителей, и мы возвращаемся в бизнес, детка.
Я открыл рот, чтобы ответить чем–то саркастичным, но потом замолчал. Она права, но
почему Карли вообще захотела меня в своем шоу в первую очередь? Когда моя карьера
падала быстрее, чем парашютист без парашюта, а любовь всей моей жизни размазывали в
каждой газетенке во всем мире?
– О чем она хочет поговорить? Почему она позвонила сейчас? Почему не тогда, когда
все было хорошо, мм?
– Ох, Эйс.
Ты же знаешь, что она любит невероятные истории возвращения. Как и весь
остальной мир.
– Я должен вернуть свое прошлое сейчас? – спросил я, повысив голос. Я бросил взгляд
на группу, начинающую разжигать костер; друзья Дилана не заметили моего взрыва, но
Дилан перехватил мой взгляд и выгнул бровь. Я махнул ему, чтобы он не беспокоился, и
затем понизил голос. – Я не собираюсь идти на национальное телевидение и давать интервью
женщине, которая хочет узнать, что я чувствую, когда все мои карьерные перспективы
внезапно испарились, и вымазать в этом зачем–то мое лицо.
– Это будет не так…
– Будет, и я не стану этого делать.
– Эйс…
– Нет.
Я практически видел шок на ее лице, когда она произнесла:
– Значит…ты хочешь, чтобы я передала Карли Уайлд твой отказ. Абсолютный,
уверенный отказ. Я тебя правильно расслышала?
– Именно так я и сказал.
