Все это заняло менее
двух минут, и затем дверь распахнулась, и появился он. Проклятье, он был роскошен.
Он выглядел именно таким, каким я оставил его в зеленой комнате. Идеально собран в
брюках угольного цвета, плотном жилете соответствующего цвета, и светло–голубой
рубашке с закатанными рукавами до локтей и завязанным у основания его горла
безупречным черным галстуком. Его светло–каштановые волосы, которые начали отрастать
на макушке были высветлены и уложены назад, и не было ни грамма макияжа на его
потрясающем лице, но ничего не нужно было добавлять, чтобы сделать его еще
привлекательнее, чем сейчас.
– Привет, – сказал я и знал, что моя улыбка была большой и глупой, потому что у меня
было желание обхватить его руками за талию и закружить, как идиот, и когда его губы
изогнулись, он сказал:
– Я надеру тебе задницу за это, – он возможно так же сказал, что любит меня,
настолько счастливым от этого я стал.
Я протянул ему свою руку и когда он скользнул своими пальцами в мои, я подмигнул
ему и повернулся к студии полной людей, которые на несколько секунд полностью исчезли, и"
"они все поднялись на свои ноги и приветствовали Дилана так же, как и меня немного раньше.
Мы перешли сцену рука об руку, и когда добрались до Карли, ее улыбка была
огромной. Когда она сделала шаг вперед, я отпустил Дилана, чтобы он обнял ее.
Дилан
ответно обнял ее в настоящем стиле Мечты. Он обнял ее и поцеловал в щеку, а когда она
отступила на шаг назад, Карли поднесла пальцы к своей коже, как будто проверяла,
действительно ли он приложил свои губы туда, и я понял, Господи. Чистая аура и энергия
Дилана были заразительными. Он излучал счастье и тепло для всех вокруг, и это было
настоящим свидетельством для Зигги и Солнышка, что их мальчик имел способность быть
таким открытым и любящим после всего, через что он прошел до них.
– Дилан Прескот, дамы и господа! – объявила Карли и повернулась к зрителям. –
Вторая половина ПресЛокка.
Когда Дилан повернулся лицом к нашей обожаемой публике, он сделал шаг вперед ко
мне и наши плечи столкнулись. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и от его
ухмылки мне пришлось перехватить его руку в своей просто, чтобы напомнить себе, что он
настоящий.
– Прошу, парни.
