Когда серебристый Мерседес въехал на подъездную дорожку Эйса, он склонился над
кроватью и быстро поцеловал меня.
– Спускайся, когда будешь готов, – сказал он, а затем покинул комнату, чтобы
спуститься вниз.
Я смотрел в окно, как машина парковалась перед домом, и седоволосый мужчина в
идеальном костюме вышел с водительской стороны и обошел машину к пассажирской, чтобы
открыть дверь. Женщина, которая вышла оттуда обладала на удивление короткими светлыми
волосами, и была одета в платье ниже колена.
Когда мама Эйса приняла руку своего мужа и
пошла к входным дверям, моей первой мыслью стала, что они выглядели так, будто
направлялись на службу в церковь. Эйс не слишком часто говорил о своих родителях, но я
узнал, что он вырос в католической семье и был единственным ребенком, лишь по первому
впечатлению, я мог сказать, что они были полной противоположностью Зигги и Солнышку.
Моей второй мыслью стала, что мои штаны все еще валялись на полу в прихожей, где
я снял их вчера, перед тем как мы перешли с Эйсом ко второму раунду.
Черт. Дважды черт.
Надеюсь, Эйс избавится от них, до того как они войдут, иначе это станет адским способом
произвести первое впечатление. Но учитывая, что я не мог просто спуститься вниз без
штанов, теперь я официально считался голозадым. Вот что бывает, когда я не слишком
самонадеян и не приношу сумку для ночевки.
Порывшись в ящиках Эйса, я вытащил джинсы, которые, как я понимал, будут
слишком большими для меня – его квадрицепсы просто огромные – и простую футболку.
Лучшее, что я мог сделать в этих обстоятельствах, но опять же, это не первый раз, когда они
видят меня. Они были хорошо осведомлены, с кем встречался их сын, и я мог только
надеяться, что это дружелюбный визит. У Эйса итак предостаточно людей, кто устраивали
ему нелегкие времена сейчас, поэтому последнее, в чем он нуждался, – чтобы его родители
набрасывались на него.
В прихожей раздавались голоса, когда я отправился в главную ванную, чтобы
умыться, и ощутил легкий трепет нервозности на дне желудка.
Пришло время знакомства с родителями.
***
– Мам, пап, – сказал я, открыв входную дверь, чтобы поприветствовать их, до того как
они постучались. – Какой замечательный сюрприз.
