В отсутствие начальства

А если у него нет и воды, тогда сутки, может, чуть больше. Но за водой могут сбегать хозяева.

– Думаю, тот, кого мы ищем, спрятался в нежилом доме. Иначе не Бульенов носил бы ему пиво, а хозяин.

Лыков ждал возражений, не услышал их и продолжил:

– А где на Резницкой улице скрывающийся от полиции человек может достать воду?

Ткачев немедленно возразил:

– Алексей Николаевич, почему вы решили, что Вячис прячется именно на Резницкой?

– Ну, давайте расширим круг поиска. Вот карта. Где может быть его логово? Вы местные, вам виднее.

Смоленские сыщики столпились у карты и долго спорили между собой. Потом объявили голосование. Победила версия, что убийца может прятаться на тех улицах, где полиции труднее наблюдать за порядком. В первую очередь на подозрении четыре протекающих через кремль ручья: Пятницкий, Резницкий, Георгиевский и Зеленый. По их берегам тянутся ряды неавантажных строений, с птичниками, банями, сараями… Часть из них стоят брошенные или пустые. Там и надо искать.

В результате у полицмейстера провели совещание, на котором собрались приставы Первой и Второй частей и чины сыскного отделения.

Решали вопрос, как ловить убийцу. Приставы постановили усилить ночные обходы, привлечь караульщиков, сторожей и дворников, раздать всем обывателям приметы разыскиваемого. Лыков отобрал четвертной билет у Ткачева и вручил его Гепнеру. Честно говоря, более всего он рассчитывал на деньги. За двадцать пять рублей у человека, который знает и молчит, должно проснуться желание заговорить.

Допрос быстро дал результат. Владелец ссудной кассы Левон Бодрецов опознал в арестованном продавца колье и перстня. Сторож с Александровской улицы показал, что видел жмуда в ночь убийства Мапететт поблизости от ее дома. Медицинское заключение о том, что убийца чрезвычайно высокого роста, добило Вячиса. Он сознался, что зарезал женщину по приказу Зарако-Зараковского и получил в награду ее драгоценности. А вместо себя подставил гостя кокотки, подвернувшегося под руку. Вячис сам налил в вино «малинку», полученную от поляка.

И брызгал потом на бесчувственное тело Азвестопуло кровью погибшей. Да, они искали затем какие-то бумаги, но спешили и не нашли их. Зараковский велел сжечь дом через несколько дней – пусть бумаги сгорят вместе с ним. Но приехал сыщик из Петербурга, повернул вспять так хорошо обстряпанное дело, и пожар запоздал.

Глава 10. Возвращение домой отменяется

Восемнадцатого мая Лыков сидел в номере и читал газеты. Он был доволен собой.