В отсутствие начальства

Как сам думаешь?

Продан понял его с полуслова:

– Насчет нее, окаянной. Сколько осталось?

Подполковник ответил гримасой:

– Я же не кайзер Вильгельм…

Игорь Алексеевич вынул серебряный папиросник, открыл окно, закурил и стал выдыхать дым наружу. Потом ответил:

– Сухомлинов надеется, что в семнадцатом году.

– Почему в семнадцатом?

– Мы к этому времени завершим перевооружение армии.

Сыщик невесело усмехнулся:

– А германцы дадут нам его завершить?

– Нет, конечно. В пятнадцатом грянет. Если наши друзья сербы не устроят раньше провокацию.

Алексей Николаевич истребил салаку и подхватил:

– Германцы, австрияки и турки. Кто еще? Итальянцы и, может быть, румыны. Так?

– Не может быть! – ахнул статский советник. – Мы же столько русской крови пролили, чтобы дать им государство.

– Давно дело было, – махнул рукой подполковник. – Здесь политика, в политике сантиментам не место. Наши дипломаты считают, что балканские славяне у них навроде дворовых людей… А там хотят играть свою музыку!

– Игорь Алексеевич, ты человек военный, не то что я, штафирка.

Продан затянулся, долго думал, потом ответил:

– Если по правде, то не знаю. Но имение лучше продай, пока не поздно.

Так они и объяснились. Когда вопросы мировой политики были обсуждены, сыщик спросил:

– А чем я могу вам помочь?

– Вскрыть их агентурную организацию, и запасную тоже.

– Я же дал тебе ключ. Девятнадцать аукционных заявок. Полагаю, не все они для прописки агентуры, но большинство.

– Проверили. Похоже, две заявки действительно обычное жульничество. Остальные землевладения наверняка куплены для будущих диверсий.

– Даже та, что возле Чертова оврага? А какие диверсии могут быть в Офицерской слободе?

– Ну, во-первых, там неподалеку, на Костельной Казинке, стоит артиллерия. А во-вторых, в самом овраге – машины городского водопровода. Можно их взорвать, а можно и воду отравить. Когда начнется война, все станет дозволено.

– М-да… А Шейновка? Дом взят под наблюдение?

– Шейновский мост старый, тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года постройки.

– Чего? – не понял сыщик.

– Это аминь по-немецки. Риго-Орловская железка надолго встанет. Мы вызвали старосту, обязали его секретной подпиской следить за домом Хоткевича, бывшим Ватутина. Если вдруг объявится новый владелец или его «углежоги», он должен сразу сообщить в штаб округа капитану Сферину.